Лиловые орхидеи

– Когда я пригласил тебя вчера на свидание, я просил тебя стать моей девушкой, – говорю я. – Я хочу быть единственным, с кем ты встречаешься, милая.

Ее глаза смягчаются от нежного обращения, а от улыбки на ее щеке появляется ямочка, которую я так хотел увидеть.

– Я именно так тебя и поняла, Гэвин, – говорит она. – Я бы ни за что не стала встречаться с двумя парнями одновременно.

Вдруг ее улыбка гаснет, а глаза опускаются вниз, и я совершенно точно знаю, о чем она сейчас думает.

Я отпускаю одну руку, беру ее за подбородок и приподнимаю ей голову.

– Ко мне это тоже относится, Бэйлор, – заверяю я ее. – Я не собираюсь больше ни с кем встречаться. Обещаю.

Она ухмыляется, закатывает рукав моего худи и смотрит на часы.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Смотрю на дату, – игриво произносит она. – Так, двадцать четвертое января. Гэвин Макбрайд снят с продажи – это знаменательное событие для всего человечества.

Она самодовольно улыбается.

Я открываю рот, пораженный ее дерзостью.

Бэйлор отстраняется и, дразня меня, бежит вперед, но я быстро ее догоняю, хватаю за руку и притягиваю к себе для поцелуя. Я наслаждаюсь вкусом ее холодных губ, которые согреваются от наших поцелуев. Я стараюсь контролировать себя, но в присутствии Бэйлор Митчелл это дается мне нелегко. Моя первая девушка. Я со смехом отрываюсь от нее.

– Что такого смешного? – спрашивает она.

– Да так, ничего, – говорю я, беру ее за руку и тяну за собой. – Я просто подумал, что мне двадцать лет, а ты моя первая девушка.

– Ого! Ну ты просто жалок, – дразнит она меня. – Чтобы ты знал, мы будем продвигаться так медленно, как тебе будет нужно. Тебе не нужно делать ничего, что ты не хочешь.

Она останавливается и серьезно смотрит мне в глаза.

– Ты полностью контролируешь ситуацию.

Блин! Мой член оживает и начинает набухать у меня в штанах. Я испытываю внезапное желание наброситься на нее прямо тут, на замерзшей траве.

– Милая, – говорю я, прижимая ее к себе, чтобы она почувствовала, какой эффект на меня производят ее слова, – не говори так, когда мы на людях.

Она смотрит на меня снизу вверх, а ее прелестное лицо заливает густой румянец.

– Ой, – говорит она, ошеломленная властью, которую имеет надо мной.

– Ага, – смеюсь я и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в замерзший нос.

В животе у меня урчит, напоминая, что приближается время ужина.

– У тебя уже есть планы на ужин?

– Да, – говорит она немного поспешно.

Я хмурюсь.