Сезон костей

Сработал бы эффект неожиданности, ведь кое-что бдительные стражи проглядели. Оракулам для атаки необходим арсенал, мне – нет.

Волна тошнотворного страха захлестнула меня с головой. Мой дух покинул тело, устремился к первому подземщику и со всей силы врезался в его призрачный лабиринт. Не натолкнулся, нет. Именно врезался, швырнув его душу прямиком в эфир, так что осталась лишь телесная оболочка. Второй и глазом не успел моргнуть, как отправился вслед за напарником.

Придя в себя, я испытала чудовищную боль. Словно череп раскололи пополам и дюжина ножей впилась в мозг, не давая шевельнуть ни рукой ни ногой.

Я лежала пластом на грязном полу, пытаясь собраться с мыслями. Не знаю, что сейчас произошло, но впредь с такими вещами надо поосторожней.

Поезд прибавил скорости. Приближалась очередная станция. Я приподнялась на локтях, преодолевая дрожь мышц, и позвала:

– Мистер Линвуд?

Тишина. Мой попутчик не шевелился. Свет семафора упал на лицо, застывшее в смертной гримасе. Полтергейсты выкачали из него все жизненные соки.

Рядом валялось удостоверение. Уильям Линвуд, сорок три года. Женат, двое детей, у дочери кистозный фиброз. Банкир и по совместительству медиум.

Интересно, знала ли семья о его тайной стороне? Или же, будучи невидцами, близкие ни о чем не догадывались?

Оставалось прочесть молитву, иначе призрак навсегда осядет в вагоне.

– Уильям Линвуд, – заговорила я, – да упокоится твоя душа в эфире. Дело сделано. Все долги уплачены. Отныне тебе не место среди живых.

Дух Линвуда маячил под потолком.

Под тихий шелест эфира он вместе с ангелом-хранителем растворился в пространстве.

Внезапно вспыхнул свет, и у меня перехватило дыхание.

На грязном полу лежали еще два тела.

Ноги подкосились, пришлось схватиться за поручень, чтобы не упасть.

Первый патрульный так и умер с перекошенным от удивления лицом. Я убила его! Убила подземщика!

Второму повезло меньше. Глаза у него были вытаращены, по подбородку стекала слюна. Почуяв мое приближение, страж дернулся.

Меня затошнило, на лбу выступил холодный пот. Выходит, его душа удержалась в теле, но теперь обречена блуждать в темных закоулках сознания, без малейшей надежды на спасение. Страж лишился рассудка. Точнее, я лишила его.

У меня свело челюсти. Нельзя бросить его вот так, на произвол судьбы. Даже сайенский прихвостень не заслужил такой кошмарной участи. Ледяными руками я взяла его за плечи, чтобы подарить легкую смерть.

– Прикончи меня, – выдавил он.