Сезон костей

Рядом со мной устроился пророк, лысый и широкоплечий; в темноте различались лишь огромные пронзительные глаза.

– Джулиан, – протянул он руку.

Голос звучал приглушенно, но в нем не было страха.

– Пейдж. – Я облизнула пересохшие губы. В нашем положении лучше не называть полных имен. – Ты из какого сектора?

– Четыре-шесть. А ты?

– Один-четыре.

– Территория Белого Сборщика?

– Она самая.

– В каком районе обитаешь?

– Сохо, – ответила я, умолчав про Севен-Дайлс.

Если скажу, во мне мигом угадают подручную Джекса.

– Завидую, – протянул Джулиан. – Всегда мечтал жить в центре.

– Почему?

– Синдикат там сильнее. Мой сектор рядом не стоял. – Он наклонился к моему уху и прошептал: – Тебя за что взяли?

– Убила подземщика. – Горло у меня немилосердно болело. – А тебя?

– Так, не поладил с легионером. Если вкратце, то легионер почил с миром.

– Но ведь ты провидец! – удивилась я.

К этой разновидности гадателей ясновидцы относились с нескрываемым презрением.

Провидцы, как и положено их братии, контактировали с духами через предметы, в частности через зеркало. Джекс ненавидел гадателей лютой ненавистью. «Говнятели, куколка, говнятели, вот они кто», – повторял он. То же касалось и прорицателей.

Джулиан словно прочел мои мысли:

– Считаешь, мы не способны на убийство?

– С помощью духов – нет. Вам не под силу контролировать большой арсенал.

– Смотрю, ты в этом деле шаришь, – хмыкнул он, потирая руки. – Но догадка верна.

Я его пристрелил, но меня все равно сцапали.

Я никак не отреагировала. Капля воды с потолка плюхнулась мне на голову и горошиной скатилась с носа. Какой-то мальчонка раскачивался взад-вперед, с носков на пятки и обратно.

– У тебя странная аура, – заметил Джулиан. – Похоже на оракула, вот только…

– Что?

– Давненько не слыхал о женщинах-оракулах. На пророчицу ты тоже не тянешь.

– Я игломант.

– Серьезно? Враг пал от твоей иглы?

– Типа того.

Снаружи раздался грохот, сопровождаемый воплем.

Все разговоры в камере стихли.

– Это берсерк, – услышала я наконец затравленный мужской голос.

– Ерунда, – фыркнула я. – Их не существует.

– Неужели ты не читала «Категории»?

– Читала. Берсерки – гипотетический тип.

Собеседника довод не успокоил.

При мысли о памфлете у меня мучительно сжалось сердце. Первое издание со свежими пометками и списком контактов. Понятно, что дать его мне мог только автор.