Сорванная маска

С каких пор меня пугают одиночные вылазки в город? Если позволить страху взять верх, значит во мне что-то надломилось, и надломилось необратимо.

– Сумеречный кофе в «Скорбящей матери», – хмыкнула я. – Ты знаешь, как развлечь девушку.

Готова поклясться, губы рефаита дрогнули в улыбке.

3. Сумеречный кофе

До Северных ворот было рукой подать. Двое карманников увязались было следом, но, наткнувшись на мой «приветливый» взгляд, предпочли убраться восвояси.

С Триумфальной арки на меня взирали вытесанные из камня лица солдат, павших в балканской битве у Железных ворот.

Через дорогу припарковался автомобиль с лазурными полосами над покрышками. Я юркнула в салон, назвала адрес, и машина тронулась. Водитель курил, как паровоз, не обращая на меня ни малейшего внимания.

Висок терзала ноющая боль. Веки слипались. Такси перекатило через реку на юг цитадели и затормозило у стен церкви. Расплатившись, я побрела по сугробам к кофейне на углу.

Несмотря на специфическое название, выглядела «Скорбящая матерь» вполне буднично.

Тент над уличными столиками провис под тяжестью снега, фасад был выкрашен в цвет павлиньей синевы, по бокам от двери – эркерные окна, подернутые инеем. Меню обещало гостям горячий пряный «Мекс» и лионскую кухню.

Переступив порог, я соскребла с ботинок грязь и снег. Устроившись в плетеных креслах, посетители ели, общались. Проверив, на месте ли очки, я направилась к официантке.

– Bonjour, – поздоровалась она.

– Bonjour, – ответила я и, подавив опасение выставить себя полной идиоткой, добавила: – Je voudrais un cafе sombre, s’il vous plait[8 - Добрый день! Чашечку сумеречного кофе, пожалуйста (фр.

).].

Официантка и бровью не повела:

– Tr?s bon choix, Madelle[9 - Прекрасный выбор, мадель (фр.).].

Она проводила меня через зал, мимо столиков и фотографий в рамках. Потом достала из фартука ключ и, отворив потайную дверь, стала спускаться по винтовой лестнице.

Миновав последний пролет, мы очутились в туннеле, наполненном камерной музыкой и гулом сотен голосов.

Очевидно, в Париже много любителей сумеречного кофе.

Официантка обогнула статую женщины в вуали с собственным сердцем на ладонях. У постамента, озаренного пламенем свечей, застыл коленопреклоненный невидец. В голове зашевелились смутные воспоминания: тонкий дымок, речи, звенящие под сводами.

Кофейня делилась на уютные зоны, на столиках горели свечи – единственный источник освещения. В воздухе витала терпкая смесь табака и астры.