Сорванная маска

– Отдыхай. – Он убрал руку с моей талии. – Скоро травмы дадут о себе знать.

Напряжение между нами стремительно нарастало, подстегиваемое осознанием неминуемого. Трепет внушал не внешний враг, готовый атаковать, не дожидаясь моего исцеления, а внутренний, затаившийся в моем теле.

– Сейчас принесу грелку, – проговорил Страж, заметив, как я хватаюсь за ребра. – Что-нибудь еще?

– Нет. – Перед глазами все плыло от усталости. – Страж… Тирабелл определила тебя в сопровождающие, поскольку больше никто не вызвался.

Представляю, как унизительно для рефаита нянчиться с человеком. – Каждое слово давалось мне с невообразимым трудом. – Не хочу обманывать, я не знаю, когда поправлюсь и поправлюсь ли вообще.

– Не вижу ничего унизительного и зазорного, – утешил Страж. – А раны рано или поздно затянутся. Лечись спокойно, без оглядки на меня.

Ласковый голос сломил последнюю преграду. Не в силах противиться искушению, я прильнула к мускулистой груди. На секунду мне захотелось очутиться в его объятиях.

Убедиться, что это не навеянная наркотиком галлюцинация.

– Прости, юная странница. – Рефаит бережно привлек меня к себе. – Прости, что недоглядел.

– Я не оставила тебе ни единого шанса, – не открывая глаз, шепнула я.

Крепкая рука обвила меня за плечи. Тишину нарушало только размеренное сердцебиение Стража и прерывистое мое.

Дальше тянуть не имело смысла. Я опустилась на кровать. Капли воды стекали за шиворот. Пока меня душила гордость, Страж скрылся за дверью, но вскоре вернулся с расческой и феном.

– Ну зачем… – промямлила я.

– Не надорвусь, – заверил Страж. – Облокотись на меня.

Дважды просить не пришлось. Струя теплого воздуха шевелила мне пряди. Я сидела, привалившись к Стражу, и клевала носом. Выключив фен, рефаит устроил меня на подушках.

– Попробуй заснуть полусидя. Так легче дышать.

Парализованная дремотой, я даже не смогла кивнуть. Еще не остывшие волосы приятно грели щеку.

Казалось, еще немного – и ловушка захлопнется.

Не верилось, что я могу лежать в чистоте, уюте и безопасности. Часть сознания, та, где поселился страх, нашептывала: все это – лишь отчаянная игра твоего воображения, ты в темнице, вот-вот явится палач.

Однако никто не появился. За окном просыпался Париж, раздавались птичьи трели.

Я уснула прежде, чем нахлынула боль.

Часть I

Выкуп

На выкуп я не поскуплюсь,

Гремит в кармане злато.

Я деву от петли спасу,

Не стать ей нынче прахом.