Обитель Апельсинового Дерева

– Мне запрещено после наступления темноты выходить из «сундучка» без сопровождения. – Трюд убрала под капюшон выбившийся рыжий локон. – Если дама Олива заметит, что меня нет…

– Ты не раз встречалась с любовником, сударыня, и, надо думать, – добавила Эда, – без сопровождения.

Темные глаза смотрели на нее из-под головного убора.

– Чего ты хочешь?

– Хочу знать, что задумали вы с Сульярдом. В письмах упоминается какое-то «предприятие».

– Это не твоя забота.

– Так позволь мне порассуждать. Того, что я видела, довольно, чтобы понять, как ты интересовалась Востоком.

Думается мне, вы с Сульярдом решили вместе пересечь Бездну с какой-то дурной целью, но он отправился без тебя. Я ошибаюсь?

– Ошибаешься. Если уж ты влезла в это дело, так знай правду, – едва ли не со скукой проговорила Трюд. – Триам отправился в Млечную лагуну. Мы решили жить как супруги там, где ни королева Сабран, ни мой отец не сумеют разрушить наш брак.

– Не лги мне, сударыня. При дворе ты показываешь лик невинности, но, я думаю, у тебя есть и другой.

Причальные ворота открылись. Девушки забились в глубину ниши, пережидая, пока пройдет насвистывающий стражник с факелом. Он ушел вверх по лестнице, не заметив женщин.

– Мне нужно вернуться в девичью, – еле слышно выдохнула Трюд. – Мне еще надо найти шестнадцать цукатов для этой мерзкой птицы. Он развоняется, если я слишком задержусь.

– Тогда говори, что вы с Сульярдом затевали?

– А если не скажу? – со смешком возразила Трюд. – Что ты тогда будешь делать, госпожа Дариан?

– Возможно, сообщу главному секретарю, что подозреваю тебя в заговоре против ее величества.

Не забывай, детка, у меня твои письма. А могут, – добавила Эда, – найтись и другие средства тебя разговорить.

Трюд настороженно смотрела на нее.

– Не подобают такие речи придворной даме, – сказала она тихо. – Кто ты? Отчего так интересуешься тайнами инисского двора? – На лице девушки внезапно мелькнула подозрительность. – Или ты из осведомителей Комба? Я слышала, что он не брезгует самыми подлыми шпионами.

– С тебя довольно знать, что я считаю своим делом защиту ее величества.

– Ты камеристка, а не рыцарь-телохранитель. Тебе мало дела – менять простыни?

Эда шагнула к ней ближе. Она на полголовы возвышалась над Трюд, рука которой уже потянулась к кинжалу на поясе.

– Быть может, я и не рыцарь, – сказала Эда, – но, прибыв к этому двору, я поклялась защищать королеву Сабран от врагов.

– И я так же клялась, – горячо ответила Трюд.