Обитель Апельсинового Дерева

– Она так молода, ваше величество, – сказала Эда, загнав смех внутрь. – Молодость неразлучна с глупостью.

– Достаточно взрослая для клеветы, – напомнила Сабран. – Ты не жаждешь мести?

– Мне больше по вкусу милосердие. Оно не мешает спать по ночам.

Эти холодные, как камень, глаза пронзили ее насквозь.

– Ты, пожалуй, хочешь сказать, что и мне следует чаще обращаться к милосердию?

Эда была слишком слаба, чтобы пугаться взглядов.

– Нет. Я просто сомневаюсь, что дама Трюд намеревалась оскорбить ваше величество.

Скорее, она затаила обиду на меня за то, что я получила желанное ей место.

Сабран вздернула подбородок.

– Через три дня приступишь к своим обязанностям. До тех пор я распоряжусь, чтобы тобой занимался королевский лекарь, – объявила она. Эда подняла брови. – Ты нужна мне здоровой, – объяснила Сабран, уже собираясь уходить. – Когда объявят известие, мне нужны будут рядом все мои дамы.

– Известие, моя госпожа?

Сабран снова повернулась к ней, и Эда заметила, как напряглись ее плечи.

– Известие, – сказала она, – о моей помолвке с Обрехтом Льевелином, великим князем Вольного Ментендона.

12

Восток

Водяные испытания тянулись как долгий сон. Горожане почти все укрылись по домам от избивавшей западное побережье Сейки бури, но морским стражам полагалось выдерживать и не такое ненастье.

– Дождь – вода, и мы тоже. – Морской начальник, расхаживая вдоль рядов, перекрикивал гром. Волосы облепили его голову, дождевые капли стекали с кончика носа.

 – Тому, кто отступит перед пустяковой непогодой, не ездить на драконах, не охранять моря, и таким здесь не место. – Он повысил голос. – Вы отступите перед водой?

– Нет, достойный морской начальник! – заорали ученики.

С Тани уже текло ручьем. Хорошо хоть дождь был теплым.

Луки и огнестрельное оружие дались ей легко, даже в такой ливень Тани сохранила острый глаз и твердую руку. Думуза показала себя лучшей с луком – она могла стрелять и вслепую, – но Тани стала второй.

И никто, даже Думуза, не превзошел ее с пистолетом, хотя морской стражник из Западного дома не так уж отстал. Его звали Канперу, он был старше всех и выше ростом; о его подбородок можно было точить меч, а ладони легко обхватили бы древесный ствол.

Дальше состязались в стрельбе с седла. Каждому надо было поразить шесть подвешенных к стропилам вееров. Думуза с коня стреляла не так ловко, как пешей, и сбила только пять.