Ход королевой

Белки ее глаз таинственно мерцали вокруг радужной оболочки.

«Я – Хилдред Вэнс, верховный командор Республики Сайен. Как ты уже догадалась, ядра здесь нет. – Женщина смотрела немигающим взглядом. – Такая информация никогда не попадет в плохие руки. Никакого подземного хранилища не существует. – (Ник попятился и споткнулся о хлам на полу.) – Здание давно заброшено, однако сегодня мы основательно подготовились к вашему визиту».

Вэнс перехитрила меня, заманила, точно бычка на бойню. Пойманной рыбой я забилась в сетке.

«Пока мы беседуем, твой уникальный радиоэстетический сигнал обновляет базу данных „Экстрасенса“. Благодарим за сотрудничество».

Сверху ударил ослепительный луч.

Эфир задрожал, каждое колебание судорогой отзывалось в теле. Кто-то подбирался к моему лабиринту. Я беспомощно зависла под потолком; по спине градом струился пот, в кончиках пальцев и в коленях пульсировала кровь. Аура поочередно то съеживалась, словно сжатые в кулак пальцы, то распрямлялась. Я свернулась клубочком, прикрывая воображаемую наготу от чьего-то пристального взгляда.

Из недр помещения донеслось слабое пиканье. Влага сочилась у меня из носа, заливала лоб.

– Стреляй, Ник! – отмерла Мария. – Пейдж, не двигайся!

«Вы уже совершили огромную ошибку, явившись сюда. Сопротивляясь аресту, вы лишь ее усугубите. – Вэнс безжалостно взирала на нас с экрана. – Твоим союзникам обещают снисхождение, если ты добровольно сдашься инквизитору».

Рот наполнился кровью. Легким не хватало кислорода.

Даника… Вэнс прознала о ее принадлежности к Синдикату. Наверняка это Джексон постарался, без ведома Альсафи.

Пуля сбила крюк под потолком, и железный обруч, стискивавший голову, лопнул. Не успев опомниться, я рухнула вниз – прямо на руки Нику. Издав слабое «ох», он повалился навзничь, увлекая меня за собой. От удара я едва не лишилась чувств, но старые раны быстро помогли очухаться. Не мешкая, Мария схватила меня за шиворот и поволокла к выходу.

«Презревшим Якорь нет спасения! – неслось нам вдогонку. – Никакой пощады осквернителям естественного порядка!»

Преследуемые бесстрастным голосом, мы устремились к распахнутым дверям и замерли на снегу, озаряемые мощными лучами прожекторов. Спрятаться было негде, но поблизости хотя бы не ощущались ничьи лабиринты. Внезапно мое шестое чувство тревожно завибрировало. Я задрала голову. В небе прямо над нами зависли восемь силуэтов.