Энн и ботинок Гудмена

Через несколько минут она догнала служанку на полпути к дому, где всегда останавливался молочник. Но семейство Миллиган его услугами не пользовалось, потому что у них всегда было своё молоко.

– Эммануэль! – издалека окликнула девушку Энн. К счастью, зов её услышали и остановились.

– Мисс, – сказала она, когда Энн уже достигла её. – Что вы здесь делаете? Что-то случилось? Вы выбежали раздетая, не пожар ли?

– Нет, нет, всё в порядке. – Она протянула девушке книгу. – Заверни, пожалуйста, это в вещи и передай всё вместе молочнику.

Это для того мальчика, Отто.

– О, вы для этого бежали раздетой? – удивилась Эммануэль. – Он ваш друг? – Она искренне улыбнулась.

– Да не то чтобы. Но я обещала ему книгу. Передашь, не забудешь?

– Конечно, не беспокойтесь.

Энн шла обратно бодрым шагом, местами запинаясь и забавно хлюпая в спадающих калошах. От утренней хандры не осталось и следа, она снова улыбалась новому дню и вдруг заметила, что дождь совсем прекратился. Зайдя тем же путём в целях предосторожности, в дверях она всё же обнаружила миссис Элеонору Миллиган.

Энн словно вросла в пол, от неожиданной встречи ещё и потеряв дар речи. Миссис Миллиган нависла над ней, словно очередная грозная туча, видимо, погода переместилась с улицы в дом.

– О! Мама. А… а что ты здесь делаешь? – запинаясь, наконец заговорила Энн.

– Странно слышать этот вопрос из твоих уст, ведь я одета, умыта и готова к завтраку, всё на своих местах. Но вот я спускаюсь в столовую и вижу в окне, как моя дочь в неподобающем виде бежит… бежит… не знаю, куда можно бежать в таком виде? Энн?.

.

Энн умоляюще глянула на Матильду, но та выглядела такой же потерянной и ошеломлённой появлением госпожи в рабочей кухне: территория, которую Элеонора Миллиган отдала в полное владение Матильде и не заявляла никаких на неё прав, даже не спускалась в это место.

– Гм, помнишь, я тебе говорила, что у меня будут такие дни, когда я буду делать что-то не так, как всегда. Так вот, сегодня снова один из таких дней. Я решила не одеваться сразу и не спускаться сначала к завтраку, а прежде прогуляться.

И вокруг никого не было, в этом я удостоверилась, так что меня никто не видел.

Элеонора покачала головой:

– Я вижу, ты страдаешь от безделья…

– Нет, это не так, как раз-таки я держу себя… я при деле.

– Энн, может, тебя отправить к бабушке?

– Бабушке Бет и дедушке Гансу?! – Наказание выглядело подозрительно приятным.

– Нет, к маме твоего отца.

– Ох… – Лицо Энн недовольно скукожилось.