Энн и ботинок Гудмена

Погоди-ка, если бы я тогда не имел наследства, был одним из сыновей небогатого фермера, ты бы на меня и не взглянула?

– Не смейте ставить под вопрос искренность моих чувств, мистер Миллиган. Вы притворялись бедняком, мечтающим сбежать с бродячим цирком или уехать миссионером в Индию, и уже тогда я подумала, что сбежала бы с этим юношей хоть на край света… Лишь бы провести эту жизнь с тобой. Бедность шла со мной рука об руку всю жизнь и другого я не знала. Но если к ничему добавить любовь, получится всё.

Джеймс умилительно улыбнулся, словно в очередной раз подумав, как не ошибся он с выбором супруги, друга его сердца и жизни.

– Но подожди… – Он поднял указательный палец, поморщив лоб и взглянув на Элеонору игриво и вопросительно. – Когда ты сказала мне да, ты знала, что я не был беден.

– И знала, что твои родители угрожали лишить тебя наследства, если я выберу стать твоей женой.

– Как? Я не мог тебе этого рассказать.

Элеонора отрицательно покачала головой.

– Мама? Не может быть! Она не могла… Ох, какой я осёл, конечно, именно она и могла! Но как?

– Она пришла ко мне ещё до того, как ты сделал предложение.

– Я был уверен в твоих чувствах, а после признания, что богат, я был более чем уверен, что ты согласишься стать моей женой. Твой ответ, конечно, был ответом истинной леди, но я совсем не мог ожидать, что тебе понадобится на решение две недели. Время сводило меня с ума! Почему ты не сказала мне, как всё было на самом деле?

– Моя агония была ни с чем не соизмерима.

Ведь я не хотела лишать тебя будущего, но и не могла представить жизни без тебя. Одна эта мысль была величайшей пыткой! А ты совершенно ничего не знал о простой жизни, я знала, что со временем ты возненавидел бы меня. Я хотела быть причиной твоей радости, а не бед.

Эмоции вдруг взяли верх, Джеймс не мог охватить весь их спектр, но внутри почувствовал облегчение и какую-то ребяческую радость, словно ему удалось поцеловать самую красивую девочку в школе. Он подошёл к Элеоноре, сел рядом, схватил её ладони и покрыл бесконечными поцелуями.

– Моя милая, нежная, наивная Эли. Ты мучилась ещё больше, чем я. Поверь, те дни я молился больше, чем за всю жизнь, чтобы именно ты стала моей женой. И Бог услышал меня. Услышал… я смешон, Он тебя и послал мне. Как же ты поняла, что моя мать просто пыталась манипулировать твоими решениями?

– О Джеймс, я проплакала все ночи, думая, что придётся тебе отказать. Я молилась, прося Бога избавить нас от боли и даже чувств.