Каста мимов

Я вытащила ее револьвер из кобуры и прицелилась.

– Не стреляй, – попросил Альфред. – Эта несчастная тоже ясновидица. Пусть и предала своих.

– Не буду. – Виски ломило, при взгляде на залитое кровью лицо к горлу подступила тошнота. – О случившемся ни слова, Альфред. Даже Джексу.

– Понимаю, – кивнул тот, хотя на самом деле ничего не понимал.

Носком сапога я выбила рацию из скрюченных пальцев женщины и с чувством раздавила. Поколебавшись, присела рядом с поверженной соперницей и проверила пульс на шее.

Есть! Меня затопила волна облегчения.

– Севен-Дайлс совсем рядом, сама доберусь, – заявила я, поднимаясь.

– Разумеется. Кто рискнет спорить с дамой, одним взглядом вызывающей кровотечение! – Альфред выдавил кривую улыбку, но руки предательски тряслись. – Держись в тени и не зевай по сторонам, – напутствовал он и резво двинулся прочь, прикрываясь зонтом.

Я зашагала в противоположном направлении, петляя по закоулкам и выискивая возможность забраться на крышу. По пути к вокзалу мне встретилась толпа, пришлось резко сворачивать и дальше красться по задворкам станции Холборн.

От ледяного ветра синяки на лице нещадно ныли, но я упорно шла вперед и остановилась только у асфальтированной площадки на Стакли-стрит, где Ник учил меня, семнадцатилетнюю, драться и лазить по крышам. Здесь была уйма мусорных баков, пологих стен и заброшенных помещений. Сдирая кожу с ладоней, я подтащила огромный бак к ближайшей стене, вскарабкалась на него и дотянулась до водостока. Оттуда, цепляясь за желоб, – на плоскую крышу. Давно потерявшие гибкость мышцы нестерпимо болели.

Когда на горизонте замаячил родной сектор, я уже совсем выбилась из сил и обливалась потом. Первой в глаза бросилась колонна с семью солнечными часами, багровой громадой выступившая из тумана. Очутившись у нужного дома, я заколошматила в дверь:

– Джексон!

В окнах не горел свет. Если в логове никого, идти мне некуда. Однако в воздухе отчетливо ощущалось присутствие лабиринта.

Я огляделась – ни одного ясновидца поблизости. Севен-Дайлс будто вымер, даже кислородные бары пустовали, хотя Фрэнк Уивер продолжал свой монолог на Пикадилли, где размещался главный телеэкран I-4.

Неужели Джекс решил наказать меня? Ведь я все еще его подельница. Его странница. Он не может бросить меня на произвол судьбы.

Или может?

Меня охватила паника. Ноги подкашивались от страха.

Внезапно дверь распахнулась и на порог упал прямоугольник света.