Биф Веллингтон, или На..й готовку

Когда же я всё-таки набралась решимости зайти к старухе, не без удивления обнаружила, лежавшего рядом с её неподвижным телом мёртвого кота.

«Дурацкий кот. Он-то нафига помер?» – подумала я и ответила на звонок.

Глава 3. Появление мальчишки. Бабочки

Четыре дня прошло с тех пор, как не стало старухи. На скудных похоронах её не было ни души, если не считать двух коренастых полупьяных гробовщиков, что несли гроб к вырытой могиле. По дороге они уронили его. Я слышала треск досок при падении, как грохотало внутри её окоченевшее тело, но никак не отреагировала на это.

Не возмутилась. Не заплакала, но и не засмеялась.

Запнувшийся за кочку мужчина с пылающими красными щеками в ужасе посмотрел на меня – на одиноко стоявшую на холмике девушку, застывшую в глубоких раздумьях.

– Плости… те. Я… не хотел, – попытался извиниться он заплетающимся языком.

Я ничего не ответила, лишь подумала: «Так тебе и надо тварь. Перевернуться в гробу – это как раз то, что ты заслужила, бабуля».

Второй, судя по виду, более трезвый гробовщик, грозно глянул на сжавшегося напарника и взглядом приказал вновь взяться за работу и донести усопшую до могилы.

Справившись с поставленной задачей, они оба посмотрели на меня вопросительно, вроде как задавая вопрос: «Чё дальше-то?»

– Зарывайте! – перекрикнула я всё усиливающийся ветер, не имея больше сил лицезреть их пьяные рожи, и те, покорно схватившись за лопаты, спешно закидали старуху рыхлой землёй. В завершение столь неприятного действа я кинула на землю две красные гвоздики, что принесла больше для успокоения своей души, нежели чтобы почтить память женщины вырастившей меня.

Тётка на похоронах так и не появилась. Единственная оставшаяся в живых родственница бабули не соизволила проводить её в последний путь. Более того, даже не позвонила. Не могу знать, что остановило её – ветреная погода, разбушевавшаяся не на шутку, или какие-то домашние хлопоты. Но я уверена, что если бы она пришла, то понадобилась бы целая тележка, чтобы довезти все те цветы, что она заготовила для похорон.

Возможно, она бы даже всплакнула, ведь в душе всегда была человеком добрым. Может, даже прочла бы одно из своих любимых стихотворений. Из тех, что читала когда-то мне, думая, что мне нравится поэзия. А может, и не стих то был бы, а отрывок из библии. На самом деле мне было всё равно.

Ничего не изменилось после смерти старухи, если не считать самого дома, который как будто затих, успокоился и растерял все звуки.