Птица с окрасом жёлтый Финч

Наконец, перетаскав их всех, выдохшаяся, я останавливаюсь рядом с грузовиком и пытаюсь опереться о кузов, но грузовик словно отдаляется от меня и мне становится понятно, что я просыпаюсь, вырываясь из захватившего мой мозг кошмара. Я рада тому обстоятельству безгранично, так как не могу больше слышать звука их скулящих в мешках тел. А затем чья-то рука вновь вцепляется в меня, словно бы затягивая в темноту. Та безногая женщина? Но как? Поток моих безудержных мыслей внезапно прерывает голос старика:

– Ребёнок не боится даже боли, потому что никто не внушил ему, что боль, это страшно.

Чувствовать боль и боятся её, не одно и тоже.

– Кто они? Те дети, которых я спасла? – спрашиваю я его, почему-то совершенно не задаваясь вопросом, почему слышу его голос во сне.

– Те дети – твои несбывшиеся мечты. Ты издевалась над ними. По твоей вине, у них нет не единого шанса. Ты и только ты изувечила их…

– Нет. Там… женщина. Монстр. Она…

– Женщина – всего лишь судьба.

Она даже ходить без тебя не может – объясняет мне старик. А затем я открываю глаза.

5.

– Проснись! Да что с тобой твориться?!

Не сразу я осознала, что передо мной лицо родного мне мужчины. Щёки мои горели от слёз, но голова была такой ясной, словно я вышла из спячки, в которой пребывала много лет.

– Ты кричала во сне, как сумасшедшая. Про каких-то детей и старика. Я сам испугался до жути, когда увидел твоё лицо и то, как ты билась на кровати. Может, ты зря всё же не включила медитацию перед сном?

Он улыбался, хоть и был отчасти напуган, но страх за моё душевное состоянии уже отпускал его.

Я видела это по его вновь равнодушным глазам. Я не знала, пытался ли он меня обидеть своими словами или, это всё же был такой извращённый способ подбодрить меня. Не важно. Ничего не ответив ему, я спрыгнула с кровати и понеслась в ванную комнату. Наспех оделась и выбежала из дома, даже не попрощавшись.

– Куда ты, чёрт побери? – услышала я его удивлённый голос в момент, когда входная дверь отсекла его ничего не значащий вопрос от меня.

То было утро прозрения. Я поняла, что старец не желал птице смерти или увечий. Он хотел лишь показать, что даже маленькая беззащитная птичка, не бросит попыток освободиться от пут. Сделает всё возможное, а может и невозможное, но не прекратит бороться. Я же до того момента не боролась вообще. Более того, я и не знала, что не борюсь.