Мечты сбываются

Получается, Тиберий – раз и всё, отъехал на поля вечных скелетов, и что дальше? Либо он меня за собой утянет, либо убьёт тело, и я тоже умру, либо уйдёт только он, и вот тогда меня завтра запытают и посадят на кол за вещи, которых я не делал.

[Цензура] перспектива!

Что тут можно предпринять в такой ситуации? Думал, думал, так и не придумал. Не готовила меня как-то жизнь к таким событиям и впечатлениям. Решил не сдаваться без боя, да толку с такого моего решения, если тело не подчиняется? Ну, сбежит Тиберий, можно попробовать сдаться светлым и всё им рассказать, да только кто поверит? И будут ли слушать после того, что случилось с принцессой и делегацией?

– Некрос, во славу твою, прими меня! – прошептал Тиберий.

Нет, не было никакой упорной борьбы, никто не пытался вытащить мою душу из тела, и я не визжал, сопротивляясь из последних сил. Не было вообще ничего. Просто тело взяло и брякнулось о доски. От боли в голове я взвыл и тут же удвоил силу визга, осознав, что боль в голове – моя, и визжу я сам, и тело снова мне подчиняется! Хотя насчёт «подчиняется» – это я загнул, тело вело себя, будто я сильно напился.

Слушалось, но еле-еле, что в принципе неудивительно, если учесть, сколько я сидел пленником. А сколько, кстати? Год? Не, полтора, а то и два. Вот ведь, совсем запутался, да и ладно, будет ещё время об этом подумать.

Или не будет, если учесть обещанную мне участь.

– Ой-ёо, шире вселенной горе моё! – с чувством заявил стенам.

 – Ну надо же что-то делать! Меня просто прёт!

Я встал и побрёл к двери, держась за стенку. Натолкнулся на ведро с водой. С чувством долго пил, наслаждаясь каждым глотком. Так себе была вода, конечно, но на волне эйфории от того, что снова могу ходить, говорить, пить, что-то делать, снова ощущать вкусы и запахи и всё трогать руками… В общем, мне нравилось решительно всё. Уйди Тиберий прямо перед пытками, возможно, таковые ощущения в первую минуту мне даже понравились бы.

– Тук-тук, открывай, сова, медведь пришёл! – постучал я в дверь.

Ну как «постучал», пошлёпал, скорее, а дверь толстая, и, естественно, меня никто не услышал. Попробовал постучать сильнее, но как-то всё равно получалось вяло и неуверенно. Правда, с каждой минутой, с каждым движением тело слушалось меня всё увереннее, и можно было ожидать, что через час-другой я верну себе, так сказать, все права на тело.