Облачённое в твид чудо

«Вдруг получиться», – заметил Дима, с подозрением осматривающий труп в жёлто-зелёном твидовом пиджаке в ёлочку.

Святоша опустился на одно колено. Машинально сжал рукой крест. Так, просто для подстраховки со стороны высших сил. Другой рукой дотронулся до век незнакомца, и… Не смог ничего сделать. Опущенные вниз веки, тут же вернулись на прежнее место, отчего Святоша взвизгнул, будто истеричная девчонка.

«Всё же он пролежал здесь недолго. Веки мертвеца невозможно закрыть сразу после смерти, если умер он с открытыми глазами.

Только тогда, когда тело наконец окоченеет, веки закроются и больше не раскроются никогда». – Подумала Алина, решив не посвящать своих приятелей в то, что ей было известно.

– Господи боже! Жуть то какая! – Он спешно перекрестился и отпрянул от тела незнакомца.

– Так я и думал.

– Вы видели его кровь? – Спросила девочка, явно не впечатлившись раскрывающимися глазами прыгуна.

– Считаешь, то была кровь? Мне откровенно показалось, что та масса больше походила на гной.

Когда он вдруг закашлялся, мне почудилось, что его сейчас вырвет этим самым гноем, но, слава богу, вытекло совсем немного, а иначе, я бы не смог сдержаться. Меня бы стошнило, это точно. Помнишь, у меня ведь сотрясение мозга. Всё папаша козёл. – Размышлял Дима, попутно ощупывая одежду незнакомца.

– Нет у тебя сотрясения. Я думала, мы это уже выяснили. Просто ты впечатлительный, но не хочешь в этом признаваться. Это, определенно была кровь, но какого-то странного жёлтого цвета.

Что-то было с ним не так. Знать бы что?

«Письмо подскажет ответ. Просто вскрой его и прочти».

– Да уж, что-то точно с ним было не так. Это ты чётко подметила.

– Нашёл что-нибудь?

– Мне тоже этот мужик показался больным. Будто что-то разъедало его изнутри, и времени у него было очень мало, – заметил Святоша.

– Почему ты так сказал? С чего такое предположение? – Насупилась девочка. Принюхалась, пытаясь различить, не пахнет ли костюм чужака жасмином, но не унюхала ничего.

– Что именно я сказал? – Не понял вопроса и без того обескураженный происшествием Антон.

– Ну… То, что он был болен. С чего ты взял, что он был болен? Считаешь, был?

– Я… – замешкался паренёк, – Сам не знаю, почему так сказал. Мне показалось, вид у него был болезненный.

– Кроме этого конверта в нагрудном кармане у него больше ничего нет. Я его тщательно обыскал. Ни паспорта, ни прав, ни банковских карт, ни телефона и даже денег нет.