Облачённое в твид чудо

Помню однажды какое-то время спустя, я вышла из дома для того, чтобы развесить постиранное белье, а когда вернулась, обнаружила, что ребёнка нет в доме. Страх был настолько велик, что я даже не обратила внимания на то, что подвешенные над кроватью игрушки, которые он любил цеплять ручками шевелятся так, как если бы кто-то игрался с ними. Всё это показалось мне не важным, потому что я ощутила ту силу, которая завладевает сознанием любой матери – предчувствием беды. Ему не было и года. Как мог он выбраться из кроватки самостоятельно? Эти мысли даже не пришли мне в голову.

Я кинулась из дома, совершенно не сознавая, что мой мальчик никак не мог покинуть двор. Помню, что бежала по улицам и кричала что-то тем прохожим, что попадались на моём пути, а достигнув моста, зачем-то собрала в охапку камни и с таким отчаянием скинула их в реку, что, казалось, сердце моё вот-вот разорвётся. Как только камни упали в воду, иллюзия пропала, и я смогла увидеть одного из них. Он стоял на мосту, прямо на перилах и смотрел туда, куда я только что выбросила те булыжники.

В полной растерянности я пыталась осознать, как оказалась на мосту и зачем скинула в воду камни. Следом за этими гнетущими мыслями пришло понимание, что я, повинуясь чей-то бредовой воле, оставила своего малыша совсем одного. А осознав это, побежала обратно в дом. Я нашла его там же, где и оставила, в своей кроватке. Он лежал, улюлюкая и играясь с вращающимися самолетиками, что висели над его головой.

С тех пор тот злосчастный мост стал преследовать меня во сне и наяву.

Я и просыпалась на нём, от того что кто-то из прохожих озабоченный моим состоянием колошматил меня по щекам, пытаясь привести в чувство. Я переваливалась через перила моста и блевала желчью, а в голове продолжали звучать вопросы обеспокоенных путников: Что с вами? Что вы здесь делаете? Вам нехорошо? Да. Мне определённо нехорошо, потому что я не знаю, что со мной и что я здесь делаю.

Я возвращалась домой и с ужасом осматривала своё тело покрытое порезами, ссадинами и синяками.

И не переставала задаваться вопросом: Я сделала это сама? Похоже, что да.

Те люди, что знали меня, начинали беспокоиться. Нет-нет кто-то из местных находил меня на том мосту или по пути на него, и каждый раз неизменно спрашивал, с кем я оставила своего ребенка. Я не знала ответа на тот вопрос. Знала только, что до смерти боюсь за своего мальчика и чувствовала. Да, тогда уже чувствовала, что не смогу уберечь его от зла». – Алина прервалась тяжело вздохнув.