Дороги хаджа

Насави, в обязанности которого теперь входило просматривать всю почту и регистрировать в специальном журнале: дата, адресат, отправитель и краткое содержание, с любопытством вскрыл печать и ознакомился с содержанием. Жена султана Джалал ад-Дина сетовала на неподобающие условия, в которых она вынуждена жить и просила увеличить свой пенсион. «Я писала Малику Ашрафу, – говорилось в письме, – он ответил, что сам очень занят войной с крестоносцами, поэтому поручает меня заботам своего брата. Все мои деньги и крепости, и города я поручила заботам вашего хаджиба Али.

Вам было угодно лишить его жизни, но что стало с моими деньгами и прочим достоянием, я не знаю, потому что уехала к вам, не дожидаясь его».

«Значит она здесь», – с грустью подумал Насави. Ему не довелось встретиться с ней лично, но он испытывал к ней странную симпатию. Было жаль ее, эту своенравную гордую женщину. Любовь к Джалал ад-Дину, возникшая после одного взгляда, брошенного с крепостной стены, фиктивный развод. Вряд ли кто-то в это поверил, кроме самого султана.

Мотивы ее поступка были очевидны. Но это был поступок, вызывающий, как ни странно, уважение, хотя и противоречил мусульманской морали.

Прежде чем доложить о нем правителю, Насави показал письмо вазиру. Ознакомившись с его содержанием, тот спросил:

– Отчего ты решил сначала показать его мне?

– В этом письме есть некоторые дерзость и неуважение. Это сквозит между слов, несмотря на то, что по форме оно – просьба.

– Пожалуй, – задумавшись на мгновение, согласился вазир, – но что с того?

– Правитель может разгневаться, – продолжал Насави, – и отказать ей.

А сельджукская принцесса не заслуживает того, чтобы ей отказывали в такой малости, которую она просит. Она в самом деле достойна лучшей участи. Но дело даже не в этом, то есть не это главное. А главное то, что к ней благоволит Малик Ашраф. Принцесса может стать причиной недовольства и разлада между братьями.

– Теперь я понимаю, почему тебя приблизил хорезмшах, – сказал вазир, – но что же делать.

Мы не можем утаить письмо от правителя.

– Вы можете сами увеличить пенсион, своей властью, сумма, о которой идет речь, невелика.

– Но там не указана сумма.

– Я просмотрел реестр пенсий, достаточно увеличить ее содержание на треть.

– Хорошо, – согласился вазир.

Через некоторое время об этом стало известно правителю. Он пришел в ярость. Вазир отказался от своих слов, и Насави угодил в зиндан из-за своей доброты. Но он не жалел о своем поступке.