Хафиз и султан

Подошло лишь одно судно, на котором он хотел переправить свой гарем, но и оно оказалось поврежденным. Войска сошлись, и бой длился на протяжении всего дня. На следующее утро, это была среда восьмого дня шавваля, султан с малым числом воинов атаковал центр войск татар и пробил в нем коридор, обратив Чингиз-хана в бегство. Но тут из засады в бой вступил десятитысячный отряд отборных татарских воинов, имевших титул бахадуров. Они опрокинули правый фланг хорезмийцев, которым командовал виновник ссоры с карлуками, эмир Амин-Малик.

Из-за этого боевой порядок войск султана расстроился. Семилетний сын Джалал ад-Дина попал в руки татар, и мальчика убили на глазах у султана и обезумевшей матери мальчика. Тогда весь гарем во главе с Ай-чичек, матерью Джалал ад-Дина взмолился: «Убей нас, о султан и сократи наши страдания». Стиснув зубы, султан отдал приказ, и они были утоплены в реке. Жены, дети, и его собственная мать. Сам же он сражался до тех пор, пока не оказался прижат к реке. Тогда он в полном снаряжении направил коня в воду.

В том бою Аллах даровал ему спасение. Но с тех пор он не мог заснуть без вина. Юная наложница, которую он вопреки обыкновению оставил до утра, еще спала. Джалал ад-Дин дотронулся до горячего плеча, и, когда она испуганно открыла глаза, улыбнулся и сказал:

– Иди к себе.

Девушка быстро оделась, накинула на голову покрывало и выскользнула из шатра. Султан кликнул гуляма.

– Дай мне умыться, – приказал он, когда слуга заглянул в палатку, – и пусть позовут Насави.

– Воду подогреть? – спросил гулям.

– Не надо неси, как есть.

Слуга выскочил и через короткое время вернулся, держа в руках медный кувшин и таз. Джалал ад-Дин стащил с себя шелковую нательную рубашку и наклонился над тазом. Слуга стал лить ему на руки воду. Умывшись, султан оделся.

– Где Насави? – спросил он.

– Ждет снаружи.

– Пусть войдет.

Вошел канцлер, приветствовал султана, поклонился и застыл, ожидая распоряжений. Взглянув на него, султан сказал:

– Нужно написать письма и разослать их следующим адресатам: Конийскому султану – Кей-Кубаду.

Правителю ал-Джазиры, Хилата и Майафарикинна – Малику Ашрафу Мусе; Правителю Дамаска, Иерусалима, и Табаристана – Малику Муаззаму Исе; Правителю Египта – Малику Камилу Мухаммаду.

В руках секретаря появились калам и чернильница, которая висела на цепочке, прикрепленной к запястью, дощечка и свиток бумаги.

– Каково будет содержание писем, повелитель? – спросил начальник канцелярии.