Не говорите мне прощай

– Мебель остается? – спросил он вдруг, хотя в данном случае мебель интересовала его меньше всего.

– Наверное, о мебели разговора не было.

– И этот буфет?

– Я уточню, – пообещал маклер.

– Цена окончательная? – спросил Нилов.

– Это нижний предел. На самом деле это стоимость одной только земли. В этом районе сотка стоит две с половиной тысячи баксов, а вы еще получаете дом в придачу. Можете сразу въезжать и наслаждаться жизнью.

Маклер лукавил, сотка здесь стоила две тысячи. Участок – сорок тысяч, оставшаяся десятка как раз приходилась на старый дом, который определенно не стоит этих денег.

– Дом меня не интересует, его все равно придется снести. Для меня это лишние расходы.

– Хозяин-барин, – сказал невпопад маклер, разводя руками.

Нилов вышел в мансарду. Отсюда на второй этаж вела винтовая лестница. Она и в те годы была хрупким сооружением, а сейчас и вовсе не внушала доверия. Нилов не рискнул подняться, хотя было бы любопытно взглянуть, как сейчас выглядит эта крошечная комнатка, служившая им местом для любовных утех.

Скрипучие ступени всегда извещали их об опасности.

– Там наверху еще одна комната, – сказал маклер, заметив его интерес.

«Я знаю», едва не ответил Нилов, но вовремя удержался. Их последнее свидание произошло именно в этой комнате, хотя весь дом был к их услугам. Правда, Нилов не знал, что эта встреча – последняя. Они приехали в будний день. Хельга ушла с работы после обеденного перерыва. Всю дорогу, занявшую менее часа, Нилов терзал ее ревностью к прошлому.

Хельга не отвечала, чем еще больше распаляла его. На обратном пути она так же всю дорогу промолчала. Нилов боковым зрением видел слезы в ее глазах и испытывал болезненное удовлетворение.

– Я закрываю? – вопросительно сказал маклер.

– Да, – отозвался Нилов. Он спустился с крыльца и прошелся по участку. С многолетних дубов и сосен падали крупные капли росы.

– Здесь растут грибы, – крикнул ему вслед маклер.

«Я знаю», вновь едва не ответил Нилов. Прежде чем направиться к калитке, он постоял возле сарайчика, находящегося в десятке шагов от дома.

Это было 31 декабря. Они приехали на дачу встретить Новый год небольшой компанией. Кроме Нилова и Хельги был ее муж и Лара, подруга Хельги – дородная брюнетка с манерами бывшей дворянки, вынужденной жить среди быдла. К тому же она была старой девой, не в буквальном смысле этого слова. Остроумная и язвительная, она вышучивала всех, кроме Хельги, которую считала ровней, интеллектуалкой.