Белая как снег

– Я так ей и передала, но действия это не возымело.

– Не возымело? – раздраженно переспросил Мунк.

– Не ори на меня, ты отлично знаешь, какая она.

Ханне-Луисе Драйер. Новый начальник Управления полиции в Грёнланде. Управление сильно сопротивлялось, когда стало известно о том, что отдел по расследованию дел об убийствах переезжает. Начальство, недовольное его работой, махало шашкой, и Мунк очень надеялся, что смена руководителя ему поможет, но не в этот раз. Видимо, такова участь – никогда не будет у него хороших отношений с начальником.

Да и ладно. Сейчас карты в руках у него, и ничего с этим поделать они не могут – это их и бесило.

– Попроси ее подождать, – сказал Мунк. – Мы не станем обнародовать имена, пока не поговорим с обеими семьями, что ей тут непонятно?

– Я попросила – хватит на меня кричать. Мать Томми прилетает в час дня, я отправила Катью забрать ее в аэропорту. Что это за мать, черт бы ее побрал: улететь в Испанию в отпуск, оставив одиннадцатилетнего ребенка дома одного?

– Может, у нее были причины, пока не будем осуждать.

– Попросила соседей присмотреть за ним, а те даже не знали об этом.

– Займемся этим, когда она приедет. Что по фургону?

Пока что это их единственный след. Кто-то видел белый фургон в лесной роще у Лусбювейен.

– Уксен сейчас в транспортном управлении. На дороге нет съездов до гольф-клуба, значит, туда фургон уехать не мог. Сосредоточимся на шоссе 159 в обоих направлениях и на пункте оплаты дороги на E6. Они сейчас ищут фотографии, нам удалось найти семь камер, если я не ошибаюсь.

Он на другой линии и сообщит, как только будут новости. Но послушай…

– Да?

– Белый фургон? Сколько таких в Осло?

– Это было утром в воскресенье, – успокаивающе сказал Мунк. – Будем надеяться, что нам повезет. Что там семья Лундберг?

– Очень помогают следствию, – продолжила Голи. – И очень спокойные, на самом деле. По-моему, они не до конца понимают, что произошло. Фредрик сейчас там, он должен мне скоро позвонить. Бриф в четыре, как договорились?

– Да, предупредишь всех?

– Хорошо.

Слушай, мне пора, опять Драйер звонит.

– Никаких пресс-конференций, пока… – начал Мунк, но Анетте уже положила трубку.

Чертовы кретины.

Почему нельзя оставить их в покое?

Словно ему больше заняться сейчас нечем.

Выкурив три сигареты, Холгер Мунк предположил, что студентка в кафе, судя по всему, закончила. Он наблюдал за ней в окно все это время. Миа почти не шевельнулась, только закрыла папки.