Белая как снег

– Да?

Из дверного проема полуоткрытой двери высунулось чье-то лицо.

– Здравствуйте. Ян-Отто?

– Да.

Мужчина странно посмотрел на следователя, словно не до конца понимая, что на пороге кто-то стоит.

– Фредрик Риис. Я вам звонил.

– А, да-да. Здравствуйте. Проходите.

Совершенно обычный дом. Обычая металлическая лестница, дрожащая под их шагами. Совершенно обычный коридор. Сапоги и ботинки, рядами стоявшие на стеллаже из «ИКЕИ». Куртки различных размеров и цветов на разноцветных крючках, под ними – полочка с корзинами, подписанными Шапки, Шарфы, Варежки витиеватым шрифтом на наклейках.

Мама, Вибеке Лундберг, тридцать восемь лет. Начальник продаж в компании по программному обеспечению, в главном офисе около торгового центра «Стрёммен». Папа, Ян-Отто Лундберг, сорок два года, системный инженер в «Теленоре». Санна, пять лет, ходит в детский сад «Лёкен» в паре сотен метров от дома.

Совершенно обычная семья.

Совершенно обычная жизнь.

До тех пор, пока им не позвонили.

Двадцать четыре часа назад.

Мужчина с отсутствующим взглядом попытался изобразить на лице улыбку, когда Фредрик разулся и прошел за ним в гостиную к столу, накрытому у окна, выходившего во двор. Термопот, маленькие кофейные чашечки, миска с печеньем. Мама, Вибеке, сидела на одном из венских стульев с таким же мертвым взглядом, как у мужа. Когда они вошли, она медленно поднялась со стула.

– Вибеке Лундгрен.

Ладонь Фредрика пожала ее почти безжизненная рука.

– Фредрик Риис. Отдел по расследованию дел об убийствах.

Худенькая женщина дернулась, когда он произнес это, и он тут же пожалел о своих словах. Надо было представиться как-то более нейтрально, просто полиция, но он сказал так на автомате, а ведь он должен быть связующим звеном между семьей и полицией, и он настраивал себя на эту роль.

Конечно, он бы никак не мог подготовиться к такому. В большом доме было так тихо, что слышалось тиканье овальных часов, висевших у входа на кухню. Скрип стула по паркету, когда Фредрик выдвинул его, чтобы сесть.

Звон чайной ложки по дну чашки, когда он размешивал кусочек сахара, предложенный ему дрожащими руками женщины.

Он услышал, как кто-то шикает на стоявшего в коридоре ребенка. Бабушка, кто там? Это Рубен? Рубен вернулся?

– Прошу прощения за то, что пришлось вас побеспокоить, – сказал юный следователь, когда оба родителя сели за стол. Я знаю, что к вам уже приходила полиция вчера, но мы должны подтвердить все детали.