Белая как снег

Здорово ведь, правда? Сейчас он, конечно, пожалел об этом, когда ветер снова стих в верхушках деревьев. Шахматы, вот что он на самом деле планировал. Научить парня правилам, может, сыграть вместе, но эту мысль Томас отбросил, узнав, что встреча будет на улице. На расстоянии. Что она ни при каких обстоятельствах не оставит их вдвоем.

Ее тон был совсем не такой, как тогда, когда она пришла его навестить. Сив Юнсен. Он даже не помнил, кто она такая. Боркгренвинк, к вам посетитель. Впервые за три года. Девушка. Она ждет в комнате номер три.

Посетитель?

Девушка?

Мама?

Нет.

Конечно же нет.

Нарядилась, словно по особому поводу, с цветами в волосах, румянцем на щеках и в коротком летнем платье. Сив Юнсен. Одноклассница из старшей школы. В те несколько месяцев, которые он успел туда походить, до того, как поддался голосам в голове. Сив приходила каждое четырнадцатое число, почти три года, и под конец начала нравиться Томасу. Затем фотографии из родзала. С первого дня рождения мальчика.

Мартин скучает по папе!

А потом все.

Больше не приходила.

Нашла другого, постепенно это стало понятно.

Да и бог с ней.

Но ребенок?

Самый милый мальчик на свете.

Его сын.

Мартин.

Ну уж нет, черт ее побери.

Томас Боркгренвинк встал со ступеньки и вышел на парковку, чтобы стряхнуть с себя злость.

Спокойно.

Не выходи из себя.

Пусть она однажды и прекратила навещать его и вместо этого он стал получать письма, напечатанные на принтере безличными юристами, где говорилось, что он больше не сможет видеть малыша.

Томас пнул камень ногой и снова взглянул на часы.

Пятнадцать минут десятого.

Никого не видать.

Зачем вообще было назначать встречу здесь? Где ничего нет. Из Финстада идет улица Лусбювейен, а тут вообще почти никто не живет. За поворотом полигон для стрельбы. Гравиевая площадка за опушкой вдалеке. Томас знал тут каждый камешек, он обожал эту школу, это место. Он приходил сюда рано утром, чтобы не быть дома, в мрачном здании с этими холодными людьми, которые вроде как должны были о нем заботиться.

На ночном столике будильник со стрелками-руками Микки Мауса показывал, что пора вставать, чтобы не опоздать в школу, и бесшумно выйти из комнаты в носках, чтобы никого не разбудить, и положить с собой еду из того, что найдется в холодильнике.

В школе он не был отличником, но и двоечником тоже – так, середнячок.

Но там он чувствовал тепло.

От тех, кто не был равнодушен к нему.