Я путешествую одна

И еще, пока не услышала усталый голос Мунка на другом конце:

– Миа? – зевнул он.

– Я все поняла, – Миа взволнованно выдохнула.

– Что ты поняла? Сколько времени?

– Какая к чертовой матери разница, сколько времени, я все поняла!

– Что поняла?

– Ане ЙВ.

– Ты серьезно? И что это?

– Я думаю, ЙВ – это Йоаким Виклунд. Тот швед из дела в Хёнефоссе пару лет назад. Помнишь его?

– Конечно, – пробормотал Мунк.

– А «Ане» просто значит «а не». «Это я, а не Йоаким Виклунд». Это тот же человек, Холгер.

Мунк надолго замолчал. Миа почти слышала стрекот у него в голове. Это звучало слишком дико, чтобы быть правдой, но тем не менее, так и есть.

– Ты так не думаешь? – спросила Миа.

– Звучит совершенно безумно, – наконец произнес Мунк. – Но хуже всего то, что ты можешь оказаться права. Ты приедешь сюда или как?

– Да, – ответила Миа. – Но только на это дело. Потом я пас. У меня есть другие дела.

– Понял. Это тебе решать, – сказал Мунк.

– Мы вернемся на Марибуэсгате?

– Да.

– Я прилечу завтра.

– Хорошо. Тогда увидимся.

– Увидимся.

– Будь осторожна на дороге.

– Я всегда осторожна, Холгер.

– Ты никогда не осторожна, Миа.

– Иди к черту, Холгер.

– Я тоже тебя люблю, Миа. Хорошо, что ты возвращаешься. До встречи завтра.

Миа положила трубку и несколько секунд стояла, несмело улыбаясь про себя. Она медленно прошла в гостиную и посмотрела на все таблетки, выложенные на столе.

Пойдем, Миа, пойдем.

Она послала мысленное извинение своей близняшке.

2

14

Габриэль Мёрк немного волновался, пока стоял на тротуаре на Марибуэсгате и ждал, когда его заберут. Он думал, что отделение полиции находится в Грёнланде, но это, видимо, не так. Он получил короткую смску: «Встреча на Марибуэсгате. Заберем тебя в 11». Ни отправителя. Ничего. Странно, на самом деле. Прошлая неделя вообще была очень странной – забавно, но Габриэль Мёрк еще не понял всего разнообразия того, на что он подписался.

Работа. У него раньше не было работы. Быть в подчинении шефа. Работать в команде. И все такое. Реальность. Вставать по утрам. Быть частью общества. Это не совсем то, что делают в двадцать четыре года.

Габриэлю Мёрку нравилось бодрствовать по ночам. Когда весь остальной мир спит. Думать получается лучше. В ночной тишине, освещаемой только светом монитора в доме. Или в комнате в доме.