Сова

– По словам патологоанатома в ее желудке не было ничего, кроме гранул.

– Кроме чего?

Шум пронесся по комнате.

– Корм для животных? – спросил Людвиг Грёнли.

– Да, – Мунк кивнул.

– Но какого…

– Гранулы?

– Как это возможно?..

– Я не понимаю, – сказала новая девочка, Ильва.

Она была в полном шоке, как будто не осознавала, свидетелем чего стала на самом деле.

– В животе нет ничего, напоминающего обычную еду, – сказал Мунк.

– Да, но я не понимаю…

– Корм для животных, – повторил Людвиг Грёнли.

– Да, но как?..

– Это, как было сказано, только предварительный отчет, – продолжил Мунк. – Завтра Вик обещал мне подробности, так что остается только ждать. А пока…

– Как у нее в животе мог оказаться только корм? – не унималась Ильва, растерянно оглядываясь по сторонам.

Казалось, Мунк хотел что-то сказать, но его прервал телефонный звонок. Взглянув на дисплей, он решил ответить.

– Привет, Рикард, ты получил мое сообщение? – громко сказал он, чтобы показать другим, почему он взял трубку посреди собрания.

Миккельсон. Их шеф из Грёнланд. Карри никогда раньше не слышал, чтобы Мунк называл его по имени. Он увидел, как несколько коллег также переглянулись, в недоумении пожимая плечами.

Мунк взял в рот сигарету и показал на веранду для курения, дав понять, что у них есть пять минут перерыва.

8

Миа Крюгер сидела на полу на коленках в своей квартире, перед рядом пузырьков с таблетками, и пыталась найти причину не открывать их.

Всю ночь она беспокойно бродила по пустой квартире, часами ходила туда-обратно, обхватив руками свое холодное тело, и наконец упала без сил на матрас перед окном.

Ей снились такие прекрасные сны. Сигрид. Этот сон снился Мии уже много раз. Близняшка бежит к ней в белом платье через золотое кукурузное поле, как в замедленной съемке, улыбается и машет рукой.

Пойдем, Миа, пойдем.

Было так хорошо. Сон успокоил ее. Так тепло. Наконец ей подарили чувство, что жизнь прекрасна.

И вдруг она проснулась. Под звуки города. Звуки действительности. В этой все затмевающей темноте. Сейчас она не совсем понимала, зачем согласилась попробовать. Жить. Она ведь все решила, разве нет? Ведь поэтому она переехала на Хитра? Чтобы покинуть все это? Разве не за этим? Она ведь давно уже все решила, неужели нужно опять проходить через все это?

Пойдем, Миа, пойдем.

Да.

Но ведь должна же ты попробовать?

Нет.

Пойдем, Миа, пойдем.