Хроники не прошедшего времени. Часть 2. Из жизни С. Сидорова во времена Гудка

Потом показали, как премьер идет по красной дорожке с вытянутой рукой, навстречу какому-то восточному генералу. Челентано взглянул на Сидора и тяжело вздохнул. «Ах, да», – вспомнил вдруг Сидор и сделал запись в блокноте. Несколько раз показали, как премьер разговаривает с популярными артистами и писателями. Потом как он их награждает орденами. Потом уже в не принужденной обстановке, без галстука общается со студенческой молодежью, где-то на берегу озера. Потом все эти сюжеты, повторилось несколько раз, но с другими участниками.

Где-то часа через полтора фильм закончился и в зале зажегся свет.

– Ну, что уловили основные его жесты, мимику, – взглянул на Сидора Челентано.

– Уловил, – ставя последнюю запись в блокноте, ответил Сидор.

– А, что вы там интересно записали, – спросил Челентано и протянул руку за блокнотом.

Сидор отдал блокнот. Челентано снял черные очки и достав из кармана обычные, одел и стал читать.

– И как это все понимать, – закончив чтение, он взглянул на Сидора.

– Что там непонятного, – не понял Сидор.

– Ну, вот это, – Челентано открыл блокнот и стал читать вслух, – Почесал мошонку один раз, в девяти случаях. Почесал мошонку два раза, в шести случаях. Почесал мошонку три раза, в трех случаях. Долго чесал мошонку, один случай.

– Я обратил внимание, что он все время так делает.

– Как, – изумился Челентано.

– Сейчас покажу, – Сидор встал с кресла и, поднявшись на небольшую сцену, прошелся походкой очень похожей на премьерскую, потом вдруг остановился, присел слегка, и немного раздвинув ноги в коленях, запустил руку в карман брюк, пошевелил там рукой.

– Я не буду утверждать, что он именно за этим делом туда запустил руку. Но с другой стороны, не деньги же он там пересчитывал.

– Значит так, про мошонку забудь. Нет ее у вас. А с остальное мы сейчас будем отрабатывать, – заключил Челентано и, поднялся на сцену. Теперь Сидор должен был по команде помощника изображать премьер-министра в разных эпизодах, которые до этого были показаны на экране.

Вместо машины, трибуны, министров, народа и африканского генерала, Челентано принес из-за кулис несколько голых манекенов, которые выставляют в витринах магазинов. Экзекуция продолжалась часа три, до тех пор, пока в зале не раздался громкий звонок.

– Все. Пора обедать, – бодро произнес Челентано, захлопывая блокнот, в который он тоже что-то записывал.

– Ну, как получается, – вздохнув, исподлобья посмотрел на него уставший Сидор.