Нос Чехова

На нем был надет его бессменный коричневый пиджак из какой-то синтетической ткани и синий галстук, в цвет стен кабинета, выкрашенных такой же синей масляной краской.

«Похоже запил или собирается», – оценил обстановку Витя и поздоровался по уставу:

– Здравия желаю, товарищ капитан.

– Да, – не отводя глаз от фикуса произнес в ответ Жеребенков.

– Разрешите доложить, – продолжил Витя. На, что Жеребенков, тяжело вздохнув и слегка кивнул головой.

– Вчера квасковским поездом один пижон столичный приехал.

Я его в гостиницу отвез.

– И что, – тяжелым взглядом посмотрел на Витю капитан.

«Нет. Вроде еще не запил. Но похоже на грани», – оценил лицо Жеребенкова Витя и тем же служебным тоном произнес:

–Так составлять рапорт на него или пусть так живет.

–На увольнение скоро рапорт будем все писать, – нахмурился капитан.

– Это что значит, – похолодело внутри у Вити.

– Из губернии с утра пораньше звонили. Из управления, – и Жеребенков положил руку на трубку стоящего на столе большого, еще советских времен телефона.

 – Говорят тихо у нас тут очень. Ничего не происходит. Вон в Кваскве, митинги протестные, оппозиционеры, экстремисты. Полным-полно работы у органов. Да, что там в Кваскве, почти во всех губерниях что-то да происходит по нашей линии. А у нас тишина.

–Так это же хорошо, – осторожно произнес Витя.

– Кому хорошо? Тебе, – строго взглянул на него капитан.

– Почему мне? Всем.

– Всем, – передразнил его Жеребенков. – Всем может быть и хорошо. Только мы тогда никому не нужны.

Понимаешь?

–Нет.

– Короче. Там, – Жеребенков указал пальцем на давно не беленный потолок, покрытый по углам темной паутиной, – Готовится бумага, о сокращении наших служб в спокойных регионах. Васьково в этом списке.

– А нас куда, – озадаченно спросил Витя.

– На три буквы, – перевел руку с потолка на старинную изразцовую печь, стоящую в противоположном углу и через небольшую паузу, грустно взглянул на Витю и добавил, – Никому мы Витя здесь не нужны. Вот ты кроме рапортов составлять на граждан, чего-нибудь еще умеешь делать?

– Не знаю, – пожал плечами.

–А я знаю. Ничего мы другого не умеем. И никто нас здесь за прошлые заслуги на работу не возьмет. А до пенсии еще о-го-го.

– И что же теперь делать, – наконец то дошла до Вити полученная новость.

– Бухать только остается, – усмехнулся в ответ Жеребенков и взявшись за стеклянный графин, налил в стакан немного воды и подняв, задумчиво посмотрел на него.