По заветам Лукича

Они еще прошли вдоль железнодорожной ветки, а потом свернув налево и по прибитой грунтовой дороге пошли через поле, заросшее бурьяном. Наверное, минут через сорок, дойдя до пригорка, дорога стала спускаться вниз, к пунктирным линиям уличных фонарей, разбивающих темноту внизу на прямоугольники дачного поселка.

– Вот мы и добрались, – остановившись, произнес Аристарх, и достав мобильный телефон стал медленно выискивать чей-то номер. Найдя, наконец, он поднес трубку к уху и замер в ожидании.

– Але. «Привет, – радостно произнес он в трубку, – Я на месте».

Они спустились вниз, и через калитку в ржавых воротах прошли на территории дачного товарищества. Через несколько минут, на дороге в тусклом свете уличных фонарей показалась фигура в длинной плащ-накидке, и скоро к ним подошел пожилой, но не старый мужчина. Он по-приятельски обнялся с Аристархом и тот представил товарищу Сидора.

– Кузьмич, – представился хозяин дачи и, развернувшись, повел их за собой по слабо освещенной улице.

Это было обычное дачное товарищество, со стандартными участками на шести сотках земли, обнесенных сеткой рабицей, засаженное старыми фруктовыми деревьями, кустами крыжовника и смородины, грядками картошки и помидорными теплицами, стоящими как приведения под побелевшей пленкой. Домик Кузьмича представлял собой, типичный образец дачной архитектуры советской эпохи, – деревянная коробочка четыре на шесть метров, с пристроенной стеклянной верандой и шалашиком мансарды второго этажа.

– У тебя же еще одна дача была, рядом с Квасквой, – входя в домик и скептически рассматривая нехитрую обстановку, произнес Аристарх, – Дом там, кажется кирпичный и побольше был?

– А-а, – махнул с чувством рукой Кузьмич, – Я же в Америку собрался уезжать. На постоянное место жительства. Надоело тут все. Вот и продал, и Квасковскую квартиру, и дачу.

– А к кому ты в Америку собрался? Я не помню, что у тебя там родня была, – удивился Аристарх.

– Нет. У меня друг в Анадыре на Чукотке живет. Он мог на Аляску, на лодке перевести и там пристроить у местных чукчей. Но не сложилось. Ладно, потом расскажу. Присаживайтесь, давайте к столу. Поужинаем сначала. Я картошечки свежей отварил, – Кузьмич показал на круглый стол, стоящий по центру комнаты под старым тряпичным абажуром, – Располагайтесь, – а сам вышел на веранду.