В Стране Гудка. Часть 2. Кремлевские будни

Картеж охраны тут же замер на проезжей части.

– У меня сына, омоновцы свинтили на митинге, – что-то обдумывая, сообщил Челентано, – Шеф, я возьму машину охраны, съезжу, разберусь.

– Конечно, – согласился Сидор, – Моя помощь не нужна.

– Твоя, – приходя в себя, переспросил Челентано, – Нет, сам как-нибудь справлюсь, – усмехнулся он и выйдя из машины, пересел в джип охраны, который включив все возможные сигналы, развернулся и помчался по набережной.

– Поехали, – сказал Сидор.

Подъехав к Желтому дому, они объехали его, и притормозил у желтой, незаметной двери, ведущий к персональному лифту премьера.

Сидор, погруженный в свои мысли, продолжал сидеть в машине.

– Да, вы не расстраивайтесь так, – с участием повернулся к нему водитель, – Сейчас разберутся и объяснят народу, что вы здесь не, причем и все это видеомонтаж.

– Что видеомонтаж, – не понял Сидор.

– Ну, эти все имения, усадьбы. Домашние зоопарки для белых медведей, – ответил водитель и показал Сидору планшет, – Весь интернет сейчас об этом.

Но я знаю, что вы не такой.

– Откуда ты знаешь, – удивился Сидор.

– Я хоть всего первую неделю у вас работаю, но вижу, что вы за человек. Вы не такой, как они представляют.

– Спасибо, – криво улыбнулся Сидор, – Сейчас бы выпить. Только не чего.

– А у меня есть, – обрадовался водитель и, открыв бардачок, вытащил бутылку Посольской водки, – Вот, возьмите. Я в мэрии, в буфете успел купить.

– Спасибо, – забирая бутылку, ответил Сидор, – Я потом верну.

– Да, ладно, – махнул рукой водитель, – Вы пироги свои не забудьте.

– Да, – Сидор взял коробку с пирогами, вылезая из машины, – Тебя как зовут?

– Вася, – почему-то обрадовался водитель.

– Хорошее имя, – махнул ему рукой Сидор и открыв дверь, зашел вовнутрь.

Поднявшись к себе, он расположился на диване, за журнальным столиком, перед телевизором. Плеснув водки в стакан, стоявший рядом с графином с водой, он выпил и ничего не почувствовав, налил уже сразу полный и не спеша, с удовольствие выпил весь.

Тепло сразу стало разливаться по телу. Он включил пультом телевизор и отломил небольшой кусок пирога. На экране в это время всплыло крупным планом лицо рыжей телеведущей, которая когда-то била туфлей польского журналиста. Вблизи она выглядела даже ничего, хоть и была покрыта хорошим слоем макияжа. А вот большие, черные глаза и чувствительные припухшие губы, выдавали в ней, нерастраченную сексуальность.