Далюэрона. Часть 1. Начало

Общественные рамки, правила приличия и репутация "порядочной семьи" внедряли свои коррективы в моё "школьное" поведение и мою успеваемость. Хотя, мои оценки – это, скорее моя собственная планка, я считаю, что чего-то не знать, при том, что твои мозги способны на большее – это непростительная растрата собственного потенциала.

Я продолжила мучительный спуск, прекрасно зная, что Стейша не обидится, мою ненависть к лестницам она прекрасно понимала.

"Это как пластырь, – говорила она,– чем быстрее его содрать, тем лучше.

Боли всё равно не избежать. С той только разницей, что если сдирать пластырь медленно, боль будет длиться дольше"

Наконец, я разделалась со всеми ступенями, и могла позволить себе отдохнуть секунду – другую.

– Не лучший день, да? – участливо спросила Стейша. Сегодня, как обычно она была одета в стиле, который я называла "Лондонский бомж". На ней были джинсы фасона "бойфренд" – дань старым временам, футболка фасона оверсайз и серый просторный кардиган. Обувь, как и у меня у неё была представлена кедами – конверсами, которые я называла "базой" всея обуви.

– Благородный муж винит себя, малый человек винит других, – с наигранным умиротворением процитировала я Конфуция. Стейша легонько ткнула меня под рёбра (деликатность этого тычка не укрылась от меня, и сердце моё наполнилось благодарностью к Небесам за этого человека).

– Могу поспорить ты поливала того парня ругательствами и проклятьями, – едва сдерживая смешок догадалась она.

Я посмотрела на неё многозначительным взглядом.

И смирилась с той мыслью, что впереди пространство парка, для меня оно было словно минное поле – провал поджидал на каждом шагу.

– Пора содрать ещё один пластырь, – подвела итог я, и ступила на тропу войны.

***

Когда я переступила порог дома, мои запасы самообладания были почти на исходе, но мне нужно было добраться до собственной обители – комнаты на втором этаже, которую я с любовью называю "Чердак". Кто-то скажет: что за логика такая обитать на втором этаже, если ненавидишь лестницы? Ответ до абсурда прост: я последний, младший ребёнок в семье, и когда строили дом, никто не мог предсказать моих проблем.

Сначала второй этаж принадлежал моему старшему брату Максу, он делил его с сестрой Зои и вторым братом Джоном, я лет до десяти обитала на нижнем этаже, а ложем моим был диван. Теперь, когда старшие разъехались по собственным домам, "Чердак" был моим по праву наследования.