Проверка на реальность

Здесь так тихо, что слышно, как моросит дождь, и в этой мороси я заметила остаточные следы, похожие на чернила в воде, и изо всех сил бросилась в сторону их предполагаемого источника. Мне надоели эти гонки, я преследую цель несколько часов и порядком устала. Ещё и изрезанная рука саднит – объект охоты активно не хочет умирать. Никто не хочет, но придётся, ведь за эту смерть мне щедро заплатили.

Чёрные завитки дыма во влажном воздухе увеличивались, одинаковые дворы и гаражи проносились мимо, и наконец я разглядела того, ради кого всё затевалось.

Видимо, цель устала убегать и решила перейти в атаку, ощетинившись двумя длинными ножами. Она выглядела в точности как мой клиент наяву с одной лишь разницей – глаза её были заполнены шумом и помехами. По ним я и узнаю тех, кто мне нужен.

Область груди под рубашкой накаляется, будто внутри зажёгся огонь. Рукам становится жарко и холодно одновременно, по ним пробегают молнии, просвечивая сквозь чёрный пиджак. Ощущение, словно под кожей течёт река. Я концентрируюсь на нарастающем пощипывании в ладонях и вытягиваю руку вперед, мысленно доводя напряжение до максимума.

Разряд.

Ослепляющие бело-голубые изломанные линии на мгновение соединяют мою ладонь и тело цели. Вспышка, треск – и противник отброшен на несколько метров.

Я подбегаю и навожу пистолет. Не вдавалась в подробности марок огнестрельного, и поэтому с точки зрения знающего человека эта модель, должно быть, представляет собой тот ещё нелепый гибрид. Но мне он нравится. Чёрный глянцевый корпус с красными огоньками светодиодов, которые сменились на голубые при активации, удлинённый ствол.

Цель сжалась, загнанно смотря на мой пистолет и даже не пытаясь сопротивляться – видимо, мне тоже удалось её потрепать. Кажется, ей страшно. Что ж, мне иногда тоже.

Пока её глаза здесь, во сне, подернуты помехами, её двойник наяву будет и дальше задыхаться по ночам от кошмаров и терять связь с реальностью.

В очередной раз прокрутив это в голове, жму на спуск.

Пистолет ощутимо потяжелел, наливаясь энергией. Отдача.

Перекошенное лицо, как в замедленной съёмке, растворилось в бледно-голубой вспышке света, заставившей и без того серые декорации поблекнуть. По ушам резанул душераздирающий крик и оборвался так же внезапно, оставив после себя едва различимый звон. Цвета вернулись, и я увидела, что осталась здесь одна. Сверху чёрными хлопьями падал пепел. Я выдохнула.

Вот так это и работает.