Любовные истории из жизни одной женщины

В этот день общего застолья не было. Теперь – каждый сам за себя: запас продуктов не был рассчитан на дополнительные дни простоя, пришло время вынужденной экономии, оставшаяся водка снова перешла в категорию товара.

Я не особо беспокоилась – под креслом, в пакете был еще был целый батон и палка копченой колбасы. Я дождалась, когда голод ощутимо заявил о себе, а соседка пошла прогуляться в лесополосу, и протянула руку под кресло. Уже первое тактильное прикосновение подало в мозг информацию, о том, что объем и вес пакета значительно уменьшился.

Я не издала ни звука, затаилась и ждала появления соседки, чтобы задать только один вопрос, но ее краткий ответ откровенно поразил меня: "Я очень хотела есть…".

Я грызла колбасу без хлеба, по моим щекам текли слезы жалости к себе, а в мыслях крепла уверенность: не каждый человек друг, товарищ и брат.

Третья ночь в автобусе была тихой и напряженной, мы все ближе и ближе подъезжали к воротам в другую жизнь.

Если ваша память стерла какие-то жизненные моменты, значит, к ним не стоит больше возвращаться.

Так и я уже не помню, как прошел мой первый путь через таможню и паспортный контроль. Я вижу себя на стихийном рынке в приграничном польском городке и до сих пор чувствую стыдливое унижение перед польскими "пани": они показались мне неспешными, горделивыми, знающими себе и нашему товару цену, и одетыми совсем по-другому, как сейчас принято говорить – по-европейски: стильно, неброско и скучно.

Я очень старалась: улыбалась, зазывала, кокетничала с мужчинами-поляками и украдкой предлагала им купить у меня водку. На стадионе в Варшаве, оборудованном под огромный рынок, я уже чувствовала себя совсем иначе. Здесь выбирала и платила я, и это мне нравилось гораздо больше: покупать и складывать шуршащие пакеты в сумку на колесиках – я была счастлива, и позволила себе поджаренную колбаску с мягкой булкой и сладкой польской горчицей. Я до сих пор помню ее необыкновенный вкус.

Через пару лет у меня уже была торговая палатка на местном рынке, каждое утро начиналось одинаково приятно: на маленьком детском стульчике, с коричневой ментоловой сигаретой "More" и пластиковым стаканчиком растворимого кофе из рук "мелкого" предпринимателя тети Кати по прозвищу "чай, кофе, капучино".

Собрав более-менее приличную валютную сумму, я рискнула и изменила вектор своего челночного бизнеса в сторону Стамбула.