Связанный честью

Он говорил сам с собой. И даже не о ней конкретно. Он имел в виду женщин вообще. Она сама не знала, пугаться ей или успокаиваться от этой мысли.

Опасный момент длился всего пару секунд, затем он зло швырнул бюстгальтер на пол:

– Давай заканчивай!

– Нет. Лучше убей.

Он смотрел на нее мучительно долго. Видеть, как он ее разглядывает, было непереносимо, и Эйслин закрыла глаза.

– Ты очень красива.

Она сжалась в ожидании прикосновения.

Но ничего не произошло. Напротив, он сердито отвернулся от нее.

Что бы ни было, это его очень разозлило. Он грубо выдернул из комода несколько ящиков, пока наконец не нашел, что искал. Он шагнул к ней с двумя парами женских колготок.

– Ложись.

Эйслин одеревенела от ужаса, он обошел ее и сдернул с кровати покрывала.

Она легла и напряженно застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Он присел рядом, но на нее даже не посмотрел. С искаженным от напряжения лицом он взял ее руку и поднял к спинке кровати, состоящей из медных прутьев.

– Ты хочешь меня привязать? – дрожащим голосом спросила она.

– Да, – коротко ответил он и стал заматывать колготками ее запястье, которое затем привязал к одному из прутьев.

– Господи. – В ее мозгу промелькнула добрая сотня отвратительных кошмаров. Ей припомнились все извращения, о которых она только слышала.

Он сардонически ухмыльнулся, явно прочитав ее мысли и страхи:

– Расслабьтесь, мисс Эндрюс. Я ведь уже сказал вам, что нуждаюсь в пище и отдыхе, и я намерен взять только их.

Не в силах пошевелиться от шока и ужаса, Эйслин послушно ждала, пока он привязывал ее второй парой колготок за другую руку к своей руке. Когда их руки оказались связаны тыльными сторонами, она недоверчиво смерила его взглядом. А он просто выключил настольную лампу и лег рядом, спиной к ней.

– Ты ублюдок. – Она с силой потянула руку, которую он привязал к себе. – Развяжи меня.

– Засыпай.

– Я сказала, развяжи меня! – вскрикнула она и попыталась сесть.

Он перевернулся и дернул ее обратно. Эйслин не видела его в темноте, но чувствовала угрозу его тела. Это угнетало ее сильнее, чем демонстрация физической силы.

– Мне пришлось тебя привязать, у меня не было другого выбора.

– А зачем ты заставил меня раздеться?

– Чтобы тебе было труднее сбежать. Я очень сомневаюсь, что ты посмеешь улизнуть из дома нагишом. И еще…

– Что еще? – сердито поинтересовалась она.