Связанный честью

Она плохо соображала со сна и к тому же очень удивилась. Когда же она наконец поняла, что он делает, ее блузка уже была наполовину расстегнута и в глубоком декольте виднелась обнаженная грудь.

– Полагаюсь на человеческую натуру, вот что. – Критически оглядев свою работу и, видимо, найдя ее удовлетворительной, он быстро перемахнул через спинку сиденья. – Теперь твоя очередь вести машину. Провези нас через дорожный пост.

– Но… Нет! – яростно запротестовала она. – Я буду очень рада взять вас в заложники, мистер Грейвольф!

– Садись за руль, или они заметят, что мы стоим, и что-то заподозрят.

Тащи свою задницу на водительское место и выводи машину на шоссе. Быстро!

Она взглянула на него с неистовой ненавистью, но послушалась, поскольку он выхватил из-за пояса нож и угрожающе помахал им.

– И не смей даже думать о том, чтобы просигналить, – предупредил он, едва это пришло ей в голову.

Есть у него нож или нет, но она однозначно собиралась въехать на пост с криками о кровавом убийце.

Она ударит по тормозам, выпрыгнет из машины и предоставит полицейским ловить этого дикаря.

– Если ты тешишь свое воображение, представляя, как сдашь меня полиции, то забудь об этом, – сказал он.

– У тебя нет шансов.

– У тебя тоже. Я скажу, что мы с тобой сговорились. Ты приютила меня вчера вечером и помогла улизнуть.

– Они тебе не поверят, – фыркнула она.

– Поверят, когда осмотрят простыни твоей кровати.

Шокированная Эйслин быстро глянула на него.

Грейвольф лежал на заднем сиденье в позе спящего и держал в руке журнал, видимо чтобы закрыть им лицо.

– Что ты имеешь в виду? – слабо поинтересовалась она. В его серых глазах светилась самоуверенность, которая ей очень не понравилась. – При чем тут мои простыни?

– Полиция найдет на них следы секса.

Она побледнела и вцепилась в руль так, что побелели суставы. От стыда и смущения у нее пересохло во рту.

– Если тебе нужно развернутое объяснение, – мягко проговорил он, – я буду рад его предоставить.

Но ты взрослая женщина, так что полагаю, сама догадаешься. Я давно не видел обнаженной женщины и еще дольше не лежал с ней в одной постели. Не чувствовал ее запаха, не слышал дыхания. – Его голос стал низким. – Подумай об этом, Эйслин.

Ей не хотелось об этом думать. Совершенно. Ладони стали скользкими от пота, ее мутило. Когда? Как? Может, он лгал, просто все придумал? Но он мог говорить правду.