Связанный честью

Грудь прижималась к его животу, а бедра…

– О боже, – повторила она, когда поняла, что бедрами прижимается к его паху.

Эйслин вспыхнула и отпрянула, быстро перебравшись на другую сторону сиденья.

– Я сож-жалею, – с трудом выговорила она, стараясь не смотреть на него.

– Я тоже, – сердито ответил он, открывая дверцу со своей стороны и практически вываливаясь на землю.

Довольно долго он стоял около машины, и Эйслин не смела спросить, в чем дело. Она знала в чем.

Потом он обошел машину и поднял капот.

– Снимай бюстгальтер.

Предложи он ей отрастить крылышки и взлететь, она и то вряд ли бы так удивилась.

– Прошу прощения?

– Ты меня слышала. Или бюстгальтер, или блузку. Только поторопись. Мы и так уже достаточно потеряли время.

Уже вовсю рассвело, и Эйслин покраснела еще сильнее, поняв, как крепко они оба спали. Конечно, вчерашний день их вымотал и…

– Или ты снимаешь его, или я сделаю это за тебя, – резко прервал он ее мысли.

– Отвернись.

– О, да какого… – Он отвернулся.

Эйслин торопливо скинула блузку, потом сняла бюстгальтер и, снова надев блузку, быстро ее застегнула.

– Вот. – Она сунула ему деталь своего туалета. Он молча принял бюстгальтер и пошел с ним к капоту машины.

Пара-тройка минут работы в поте лица и изощренных ругательств, и Грейвольф захлопнул капот. Вернулся за руль, вытирая руки об штанины. И в качестве хоть какого-то объяснения проговорил:

– Какое-то время продержится.

Но, как оказалось, не слишком долго. Они проехали всего около двадцати миль, как из-под капота стали вырываться белые струйки пара, напоминая явление призрака. Потом струйки превратились в потоки.

– Нам лучше остановиться, пока машина не взорвалась, – осторожно предложила Эйслин.

За весь путь они не произнесли ни слова. И она могла понять его сдержанность: видимо, он не меньше ее был потрясен положением, в котором они проснулись.

Из памяти стало выплывать то, что ей очень хотелось бы забыть. Какие мягкие волосы у него на груди и как приятно губам их прикосновение. Как его руки обнимали и ласкали ее попку, до того как она полностью проснулась. И ей было хорошо, пока в ее сознание не ворвалась реальность.

Грейвольф с каменным лицом снова съехал с дороги. Машина со скрежетом остановилась.

– Похоже, твой бюстгальтер годится только на то, чтобы прикрывать соски.