Друг моего отца

Он убитый в хлам, но у меня есть план, как сделать из него золотую жилу. Хотел сегодня цену сбить на миллион благодаря проверке тем аппаратом, что ты расхреначила, но… После того, что этот урод Степан с тобой вычудил, согласен на скидку только не менее пяти лимонов.

Блондин замолчал, а я широко распахнутыми глазами ждала продолжения. Когда его не поступило, многозначительно подняла бровь. Ни-че-го. Олег все рассматривал меня с каким-то безумным интересом и воодушевлением, словно видел впервые и не мог наглядетья.

– Алё, – пальцем пришлось пощелкать у него перед глазами. – Первый-первый, я второй! Планета вызывает Олега Александровича! Ты там заснул, что ли? Я какое отношение имею к твоим торгам?

Он проморгался и вместо злости расплылся в такой котячьей уверенной улыбке, что против воли мурашки по телу поползли прямо в трусики.

– Бесишь меня с каждой секундой все большое и больше, Ленка, – покачал головой тот, но говорил почему-то с гордостью, – есть что-то в этом, пока не могу понять, что именно? Может, я мазохист, ммм?

– Педофил, – твердо заявила, глядя на него исподлобья.

Тот прямо подпрыгнул от неожиданности. А я невинно так развела руками, мило улыбаясь. – Встает, Олежка, на мою стервозность, да? Так ты же сам всем рассказываешь, что я для тебя – ребенок. Вот и логичный вывод.

И нет, чтобы расстроиться, тот вообще убил меня своей догадкой. Улыбался так широко, что аж противно стало:

– Ревнуешь, значит… Ясно-понятно. – Я покраснела до мозга костей, дар речи потеряла от шока, а тот радостно кулаком по столу ударил и резюмировал: – Значит, так! План такой: завтра у владельца завода – Арсена, день рождения.

Мужику шестьдесят. Я приглашен, приду с тобой и… – блондин замахал руками, мол, дальше должна была догадаться сама, но я еще отходила от его речи про мою ревность! Потому тот нехотя закатил глаза и в конец убил: – Я сегодня видел, как ты на мужиков влияешь. Пойдешь со мной и поспособствуешь скидочке. А я, в свою очередь, долг тебе прощу.

Руки так и чесались палочками подцепить васаби со стола и зарядить им прямо в глаз Олегу, чтобы он на своей шкуре прочувствовал все беды и унижения, что выпали на мою голову за один только день.

А потом подумала, прикинула и коварно улыбнулась:

– Идет.

Мужчина напрягся, настороженно прищуриваясь:

– Так просто?

– Ага, – деланно равнодушно кивнула, рассматривая с тоской идеальные красные ноготочки. Остатки роскоши! – Тусоваться я люблю, кушать и пить на халяву – тоже.