Друг моего отца

Это, кстати говоря, во-вторых: сперва мне долг вернешь, а потом катись на все четыре стороны!

Стало так обидно, до глубины души. Скривившись и устав от бесполезных препирательств, сложила руки на груди, пытаясь сдержать истинные эмоции, и серьёзно отчеканила:

– Олег, тебе ведь сказали, что вид у меня приличный. Эффектный? Да! Но приличный. О, поверь, я была на светских раутах и знаю все каноны! – выдержав краткую паузу, я дала ему время подумать: – Так в чем дело? Почему ты не хочешь, чтобы я в таком виде где-то показывалась?

Он знал, что я хочу услышать.

В его голубых глазах мерцало озарение, дыхание ускорилось, волосы на теле встали дыбом, а нервозность так и читалась. «Скажи, что я тебе нравлюсь! –  шептала я про себя. – Признай, что затея с соблазнением левого мужика была идиотской!»

– Лена, послушай, – мягко сжав мои руки, он проникновенно заглянул в глаза. Сердце пропустило пару ударов, затрепетало. Я ожидала чего угодно, мозг давно уже превратился в розовую субстанцию.

 – То, что произошло ночью в моем кабинете… Мне дико за это стыдно.

– Стыдно? – так больно с небес на землю я еще никогда не падала.

– И за свое поведение, – кивнул тот, – и за то, что дал тебе ложные надежды насчет того, что невозможно.

– Невозможно… – словно миллион маленьких игл больно вонзались в тело, ноги предательски подкашивались.

– Пойми, ты – ребенок моего друга Вити. У нас это называется – предательством, – развел руками тот, якобы это все оправдывало. – Не готов я рисковать многолетней дружбой ради отношений с тобой.

И, что главное! – рукой указав на мой прикид, он добил меня окончательно. – Единственная причина, по которой я не хотел пускать тебя в таком виде на торжество, это чисто из уважения к Вите.

Сжав челюсти до боли, я заглотила, казалось, весь холодный воздух улицы, лишь бы не расплакаться и звучать спокойно, даже равнодушно:

– Ну, теперь ты знаешь, что мой образ этикету соответствует. Можем ехать? Раз других причин нет…

Смотреть на Олега стало больно.

Одно его нахождение рядом вдруг стало заставлять чувствовать себя убогой и ущербной. А значит, требовалось одно: вернуть долг любой ценой и навсегда избавиться от блондина в моей жизни.

Настрой был боевой, я готова была рвать и метать!

А вот Олег вдруг растерялся, приуныл. Глаза его метались из стороны в сторону, искали причины не ехать… Здравые и логичные. Видимо, не нашел, потому как таки заговорил спустя вечность.