Не мой отец

В отличие от меня, Женя буквально сверкал. Мало того, что нарядился, как на парад: черный костюм с иголочки, галстук и даже лаковые туфли. Надушился! Волосы уложил! И глаза так блестели, будто успел стопочку вискаря бахнуть.

– А тебе и не надо мне ничего давать, Женечка, – ехидно процедила, натягивая черные очки. Даже взглядом с ним встречаться не хотела. – Разве что свободу. Жду не дождусь, когда с чистой совестью могу сменить замки.

Довольная, я развернулась и быстро направилась к входной двери, но когда пальцы коснулись ручки, Женя вдруг оказался позади.

Слишком близко, буквально зажимая меня между своим телом и железной конструкцией. Его рука сомкнулась на моей, не давая выйти на лестничную площадку.

– И зачем тебе свобода? – процедил он недовольно. Буквально шипел в ухо. К своему несчастью, я чувствовала бешеное биение его сердца и то, как нервно вздымалась грудь. – Что ты будешь с ней делать?

– Устраивать свою жизнь, – мне стало нервно. Все происходящее казалось совершенно неправильным.

Более того, не похоже это на Женю. Что за черт на него нашел? Сегодня он вел себя неадекватнее обычного.

– Дай угадаю, – голос мужчины звучал еще громче. Он походил на бомбу, которая вот-вот рванет. – Будешь строить тут отношения с тем сосунком, с которым трахаешься?

Я поморщилась на последнем слове, оно больно резануло по ушам и полоснуло гордость. Стиснув зубы, холодно отчеканила:

– Да, так и будет. Ах!..

Женя агрессивно крутанул меня за талию, чем немало шокировал.

Теперь дикий зверь буквально дышал в лицо, словно собираясь сожрать здесь и сейчас. Его пальцы слишком сильно сомкнулись на моей талии, но это ничего, в сравнении с совершенно жутким урчанием его груди, будто из преисподней:

– Значит, ты с кем-то таки трахаешься?!

Облизав пересохшие губы, я перестала дышать. Голос осел, желудок скрутило:

– Женя, ты переигрываешь. Даже мама меня так не чихвостила. Выдохни. – Но никакой реакции не последовало.

Видимо, он меня вообще не слышал, пришлось повысить голос, что давалось с трудом. – Ты не мой отец. Ты не мой отчим. Ты мне никто.

– Ты права, – кивнул, как отрезал. – Я тебе не отец. И я тебе не отчим.

– А еще, – напомнила, – ты мне никто.

Это он подтверждать не стал, просто распахнул за моей спиной дверь. И если бы не лапища на моей талии – разбила бы голову об каменную плитку. Всю дорогу в машине стояло гробовое молчание.