Отец моего парня

Да и если бы я тебя отговорил, то видео для социальных сетей не снял бы, – хмыкнул мужчина. Я с трудом повернула голову. Вывернулась так, что чуть позвоночник не сломала. Снимал, гад! СНИМАЛ.

– Не-е-ет, еще этого мне не хватало! Господи-боже… – на этом моменте стойкость меня покинула, а из глаз брызнули слезы. Я пыталась себя контролировать, пыталась… Но слишком много всего навалилось за один день.

– Ах… Что ж с тобой будешь делать-то? – горестно и как-то бархатно-нежно-мягко вздохнул Дмитрий Петрович. На душе прямо почему-то потеплело.

 – Горе мое луковое…

Я не знала, чем именно он занимается на земле, не стала проделывать снова тот опасный маневр с позвоночником… Но рядом шелохнулась пожарная лестница. Я замерла от пугающей мысли: он взбирается вслед за мной!

– А ты веселая, Машунь, – не без издевки выпалил Дмитрий Петрович, оказавшись на уровне третьего этажа. – С тобой не соскучишься.

Я посмотрела на него и обомлела. В обнимку с пожарной лестницей мужчина выглядел, как герой фильмов шестидесятых.

Не хватало только цветов в зубах и признаний в вечной любви.

Тут же отряхнулась. Что за мысли идиотские?

– Веселее, чем Новый год с друзьями отмечать? – в шутку спросила я, внимательно изучая реакцию моего дважды спасителя. Тот же многозначительно уставился на мою пятую точку, и я в смущении отвернулась.

– Определенно, – хрипло и низко протянул он. – Этот день превзошел все мои ожидания.

Я не стала спрашивать, о чем именно он толкует. Зачем? Все мысли напрочь выветрились из головы, когда его уже знакомые пальцы коснулись моей попки, чтобы подтолкнуть вперед.

Тело так и заискрило!

– Ваши руки! – воскликнула я громко и с ужасом.

– Да, рыбка моя, – хмыкнул тот, сжимая пальцы. Я уже не знала, лапает он меня или заталкивает внутрь? – Это мои руки. Привыкай!

– Я не о том, – быстро отмахнулась. От двойного смысла в его словах стало жарко… Хотя, кого я обманываю? Был там только один смысл и очень прямой. – Как вы держитесь? Скользко ведь!

– Переживаешь, – самовольно констатировал Дмитрий Петрович.

И если бы на моем теле оказались все еще не бурые участки, точно покраснели бы. – Ногами, Машунь. Но-га-ми.

Видимо, мужчина понял, что просто толкнуть – мало. Поэтому натянул мою шубку, послышался треск ткани, а затем я, наконец, влезла с окно. Почувствовал под ногами землю, обернулась и облегченно выдохнула лишь на мгновение. Потому что моя чертова шуба оказалась порвана на две части.