Отец моего парня

– Я не хотел так, – прорычал он мне, скользя пальцем по клитору. Именно поэтому я вообще не слышала его слова. Пульс отбивал битами в ушах намного громче. – Ты не оставила мне выбора. У меня отличная выдержка, Машунь. Но не сейчас.

Все, что происходило вокруг, напоминало какой-то сюрреалистичный сон… Отец Валеры и я… Этого просто не могло быть!

– Боже, – застонала я, морщась. – Остановитесь…

– Ты действительно этого хочешь? – словно змей-искуситель шепнул мне на ухо, не прекращая своих движений. Я прикусила губу и промолчала, потому что солгать не могла.

– Будьте мудрее, – взмолилась, цепляясь на остатки благоразумия. – Вы старше. Очень сильно. Это неправильно. Так нельзя.

Он глухо выдохнул, будто принимая какое-то решение. Окончательно необратимое. Не для меня, не для него.

– Я тебя хочу, – три слова. Они вторглись в мой мозг, словно вспышка сверхновой звезды. И прежде чем я успела осмыслить их в полной мере, Дмитрий Петрович скользнул пальцами по складкам вниз, слегка проникая внутрь.

Будто заигрывая. Утопая в моей влаге. – А ты хочешь меня?

Это было нелепо отрицать, глупо противиться. Не понимая того, непроизвольно… По какому-то душевному порыву и наитию я медленно раскачивалась на его ширинке, чувствуя каждый изгиб его напряженного органа.

– Этого мало… – попыталась зацепиться я за ускользающую ниточку разума. – Это пройдет…

– Поверь, – как-то грустно и самоуверенно хмыкнул мужчина, – не пройдет.

Внезапно его движения стали резче, агрессивнее, целенаправленнее.

Я больше не могла думать и говорить. Это был сделано умышленно.

Не знаю, как Дмитрий Петрович сделал это так быстро… Возможно, время вокруг меня просто растворилось? Но когда он коснулся моей продрогшей ладони, заведя ее назад, то я ощутила пальцами бархатную горячую кожу. Он накрыл моими пальцами свой член, и я сжала его по инерции. Еще до того, как в полной мере поняла, в какую именно игру вписалась.

Мурашки волнами снова и снова бегали туда-сюда, во рту мгновенно пересохло. Губы мужчины находились на уровне моего уха, и я услышала пронзительный хрип из самого нутра.

Какая-то часть меня желала этой реакции, гордилась ей. Именно она – та самая часть – изучающе и несмело скользнула вверх-вниз. Дмитрий Петрович путано выдохнул:

– Не останавливайся… – Я почувствовала поцелуй на своем плече. Поощряющий, благодарный. На душе стало так странно тепло, будто кто-то включил печку. – Мне нравится.

Никогда в жизни ранее я не видела член вживую.