Рождество в необычной компании!

После чего дверь сама по себе резко быстро захлопнулась.

Внутри было тихо и пусто. Пахло сыростью и псиной, повсюду гуляли сквозняки. Половицы в просторном холле заскрипели от ветхости, как только я наступила на одну из них.

«Да работы тут не початый край! Придется потрудиться чтобы успеть до холодов!» – оценила я обстановку и свои силы.

Слева от стены на второй этаж вела широкая деревянная лестница. У ее подножия с той же стороны находился проем ведущий в большой просторный зал. Вдруг в глубине дома послышался какой-то звук напоминавший вздох.

То был дух дома, вздохнувший от удивления. Думаю, давно он не принимал таких вежливых гостей как я! Справа в углублении под коридором второго этажа с деревянными резными перилами был проем. Именно оттуда, в следующую минуту, начал доноситься суетливый громкий шум напоминавший, тем не менее, бряцание алюминиевой посуды – там похоже находилась кухня. Я сделала несколько шагов вправо и встала прямо напротив нее, с интересом ожидая, что же будет дальше. Через несколько минут все стихло и, из комнаты выкатился большой мохнатый белый шар. Он остановился в нескольких метрах от моих ног и затих.

– Кто ты? И что делаешь здесь? – заговорил, наконец, лохматик хрипловатым старческим голосом. У большого клубка шерсти появились два серых глаза.

– Меня зовут Мелани Холи! – скромно представилась я. – Ни прошлого нет у меня, ни будущего. А настоящее унылое, скучное, серое.

– Почему? – печально вздохнув, снова спросил клубок с глазами.

– Ни к чему мне жалеть, что ушла от людей, – начала я рассказ. – И оставила все, что их мир предложил! Я люблю эту жизнь, и людей я люблю. Но найти себя в ней среди них я, увы, не смогла. А их мир не смогла сделать лучше, не смогла сделать хуже.

– Кто ты, дитя? – прошептал домовой, оживившись и заинтересовавшись.

– Я им чужая поверь. Странница вечная в песках бытия. В поисках золотой середины.

– Ты уверенна в этом?

– Лучше места, чем это, мне нигде не найти! Приютишь у себя лучшим другом тебе я стану навечно! – заклиная, просила я.

– Ну что ж проходи! Мои двери открыты! – прошептал своим тихим голосом он с радостью.

Клубок шерсти на глазах превратился в маленького, сгорбленного, слегка долговязого человечка с большим лысым лбом и седым затылком, впалыми глазницами и впалыми скулами. Из зауженного, но сглаженного подбородка торчала густая седая бородка, а из больших ушей торчал седой мох.