Путешествие Счастливой Звезды

Кожа сползала и таяла, открывая серо-зелёную скользкую плоть, покрытую бородавками, которая медленно оседала однородной жижей.

Испуганные люди расступились, поскольку желания помогать таким демоническим существам не возникало. Лишь один толстенький сын темноволосой спешил на помощь с ведром расплёскивающейся воды, наспех набранной из колодца. Охотник обернулся и выпустил из своего арбалета тонкую стрелу. Острый наконечник стремительно вонзился в запястье пухлой руки, оголив серо-зелёную кожу из-под разорвавшейся человеческой.

Мальчишка заорал от боли, выпустив ведро, а люди, увидев его чудовищную чёрную бездонную пасть, обрамлённую тонкими серыми зубами, и сползающую кожу, открывающую облик большой жабы, подтолкнули его в магический огонь, в котором плавились две подобные особи.

– Вот это да! Ой, вот это да! – повторяла старушка, наблюдая за происходящим, – я и не знала! Вот это да! Среди людей живут такие жабы!

– А я давно задумывался об этом! – усмехнулся охотник.

Глава 3. Незримое

Отражения звёзд серебрились в тёмной спокойной воде реки, на одном берегу которой красовались высокие холмы с редкими карликовыми деревьями, а на другом у основания леса трое героев грелись у небольшого костра, доев пойманную на ужин куропатку. Альмори сидела, объяв колени одной рукой, а другой играла с язычками пламени, заставляя танцевать их, повинуясь движениям ладони, Лисси что-то чертила пальцами на мягком белом песке, а Счастливая Звезда тихо посапывала, привалившись к девушке с сущностью дракона.

Один только призрачный страж медленно и бесшумно мерил шагами небольшой отрезок линии берега, немного возвышавшегося над водой. Воспоминания продолжали тревожить их, переплетаясь с последними событиями. Ярвер не мог более держать всё в себе, и слова из его уст полились строками песни мягким спокойным голосом:

Уронит бездушное серое небо

В замёрзшую землю слёзы дождя,

Жизни срывая, смерть бредёт слепо

Северным ветром осеннего дня.

По сладкой бруснике, опавшей листве,

По скользким тропам торфяным,

Пришли воины чужие и смерть на копье,

И утренний иней стал цветом багряным.

Закричал гневно север кедровой смолою,

В искрах пожара дымом смердя,

В битве сошлись, отравившись войною,

Дети разных богов, любовь не щадя.