Если верить в чудеса

Заодно Трэвис поблагодарит за помощь и извинится за свой поступок… Ну, или, возможно, – всего лишь возможно! – она рассмеется вместе с ним и, кто знает, скрасит ему вечерок?

Итак…

Важнее всего было сразу поцеловать ее, так что Трэвис нацепил свою лучшую улыбку, ту самую, которая никогда не подводила его с девушками, прижался к ней, сомкнул ее в объятиях и…

Ее глаза округлились. Она уперлась ладонями в его грудь:

– Ты что вообще делаешь?!

Трэвис показал ей. Он поцеловал ее.

Примерно секунду он был уверен – план удался.

Да, конечно, девушка напряглась, сказала «ф-ф-ф» или что-то очень похожее, но это было нормально.

Она будто бы обезумела.

Приятно было бы думать, что она обезумела в его объятиях от удовольствия.

Но нет!

Она напоминала сестру Эм, которая как-то нагнулась подобрать компакт-диск, но вместо него вдруг обнаружила в своей ладони милейшего тарантула.

Блондинка в его объятиях дергалась как сумасшедшая. Колотила по его плечам кулачками. Повторяла «ф-ф-ф» снова и снова, снова и снова, снова…

Кто-то засмеялся.

Кто-то ответил:

– Да если б я знал!

И Трэвис понял: у него проблемы.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, – прорычал он, едва отрываясь от поцелуя.

– Ф-ф-ф!

Она начала сопротивляться сильнее. Подняла ногу. Вонзила одну шпильку в его стопу. Ему чертовски повезло – он был в сапогах.

Трэвис прошептал ей в ухо:

– Леди. Послушайте. Я не…

Большая ошибка.

– Помогите! – завопила она или завопила бы: он уже увидел, как ее губы складываются в «по», так что какой у него был выбор?

И он поцеловал ее снова.

На этот раз она попыталась ударить его коленом. Он ожидал этого, а потому сумел увернуться, а затем прижаться к ней еще сильнее.

По бару прошел хохот.

– А леди и правда рада тебя видеть, ковбой! – прокричал человек-гора.

Все покатились со смеху.

Ладно. Настало время сменить тактику.

Трэвис запустил одну руку в светлые волосы, положил другую на ее поясницу и заставил девушку отклониться назад и потерять равновесие.

– Не сопротивляйся, – шептал он между поцелуями, – просто подыграй мне, и, клянусь, я тебя отпущу!

Никакого «ф-ф-ф» на этот раз. Один лишь вздох. И мягчайший, нежнейший шелест ее дыхания…

– Хорошая девочка, – прошептал Трэвис и прижался к ее губам сильнее.

Боже, какая же она сладкая!

Она была медовой, как лучи солнца нежным июньским утром, а как пахла! Словно цветы после теплого, летнего дождика.