Если верить в чудеса

Сердце Дженни забилось сильнее. Он хоть представлял, насколько сексуальна его улыбка?

Ей срочно нужно было что-нибудь сказать.

Дженни судорожно сглотнула:

– Ты… Ты правда не имел права… права подойти ко мне и… и…

– И поцеловать тебя?

Она почувствовала, как краснеет.

– Да. Именно. Даже в наиболее сексуально раскрепощенных примитивных обществах существуют некие обряды, призванные выразить желание…

Его улыбка искривилась.

– Желание, говоришь…

Он посмотрел на нее так, что Дженни отступила на шаг.

– Забудь, – быстро добавила она. – Уже поздно, и я…

– Трэвис. Трэвис Уайлд.

Она уставилась на него:

– Прости?..

Он улыбнулся. Снова. И снова ее сердце застучало сильнее.

– Мое имя, – ответил он низким, хрипловатым голосом. – Я представился. Теперь я действую по протоколу, разве не так?

– Да, но…

– А тебя зовут?.. Я могу звать тебя Блондинкой. – Он вытянул руку, поймав прядь ее волос, чтобы насладиться их шелковистостью.

– Что?! – Дженни осмотрела себя. – Неужели ценник где-то остался?..

– Ты просто так выглядишь, – мягко добавил он. – Будто бы вышла со страниц торговых каталогов. С рождественских каталогов. В них самые красивые девушки.

Его голос будто гладил ее, а глаза словно прожигали насквозь.

Он был… Он был именно тем, кого она искала, кого надеялась повстречать…

– Но я бы предпочел звать тебя настоящим именем, если ты мне его сообщишь.

– Меня зовут Джен… Женевьева, – прошептала она. – Меня зовут Женевьева.

– Ну что же, Женевьева, ты сегодня совершила огромную глупость.

Боже, она снова почувствовала, как краснеет.

– Слушайте внимательно, мистер Уиллс…

– Уайлд. Трэвис Уайлд.

– Слушайте внимательно, мистер Уайлд! Я позволила поцеловать себя, когда поняла: вас бы убили, если бы я отказалась.

Он усмехнулся:

– Нет, я говорю о другом. Тебе не следовало посещать этот бар. Ты хоть представляешь, что за люди собираются в таких заведениях?

– Я… я… – Дженни судорожно вздохнула.

– Так я и думал. Но мне повезло, что ты зашла.

– Совершенно точно. – Она задрала подбородок. – Или ты стал бы очередным грязным пятном на и без того грязном полу.

Он оскалился:

– Зато счастливым пятном!

– Как это типично! Мужчины с их вечным стремлением доминировать…

– Мужчины с их вечным стремлением сохранить лицо, – объяснил Трэвис.