Если верить в чудеса

 – Хорошо?

«Хорошо, – подумал Трэвис. – Угу, как же».

На следующей неделе Калеб будет на занятиях по детской отрыжке, а Джейк начнет перебирать образцы ткани для обивки мебели.

Устройство дома не лучше Ламаза.

Ни тем ни другим Трэвис не хотел заниматься. Никогда!

Он любил свою жизнь такой, какая она есть, так что спасибо! Он живет в огромном мире, большую часть которого уже повидал, но пока не весь. Надо было еще много где побывать, сделать много разных вещей…

Вещей, которые, возможно, избавили бы его от привкуса войны и смерти…

И вот он в обшарпанном баре на окраине города.

Трэвис допил пиво. Не дожидаясь просьбы, бармен открыл бутылку и поставил ее перед мужчиной.

– Спасибо.

– Не видел вас здесь раньше.

Трэвис пожал плечами:

– Все бывает в первый раз.

– Хотите поесть чего-нибудь, пока кухня не закрылась?

– Да. Стейк, средней прожарки.

– Решать вам, но бургеры вкуснее.

– Ладно. Бургер. Средней прожарки.

– Может, картошку?

– Ну давайте! – Трэвис поднес бутылку к губам.

Пару недель назад братья спросили его, что с ним происходит? Не чувствует ли он себя не в своей тарелке?

– Да это вы не в своей тарелке! – ответил он и проворчал: – Женатые, живущие по распорядку…

– Иногда именно подобный распорядок и нужен мужчине, – сказал Джейк.

– Да-да, – добавил Калеб. – Знаешь, может, сейчас самое время пересмотреть свою жизнь.

Пересмотреть его жизнь? Она нравилась ему и такой, большое спасибо!

Война изменила обоих его братьев. Джейк до сих пор боролся с «афганским синдромом».

Но война не изменила Трэвиса!

Нет, конечно, были времена, когда он просыпался среди ночи с колотящимся сердцем, вспоминая о том, о чем человек вспоминать не хочет. Но затем следовали день в офисе, игра на бирже, последующая миллионная прибыль, ночь в кровати с новой сногсшибательной красоткой, так же не заинтересованной в сне, как и он, – и вот Трэвис снова в порядке!

Может, в этом и была проблема? Давно у него не было женщин.

– Бургер, средней прожарки, с картошкой, – сказал бармен, отправляя огромную тарелку вдоль барной стойки.

Трэвис посмотрел на бургер. Огромный, прожаренный до состояния углей. Хорошо, он не был особо голоден…

Трэвис поковырялся вилкой в жареной картошке.

Заведение заполнялось. Почти все места у барной стойки были уже заняты. Как и столики. Клиентура состояла в основном из мужчин. Огромных.