Постарайся простить

Он оставил голосовое сообщение, изъяснившись на своем, как он самокритично полагал, ужасающем итальянском, сообщив, что прилетит завтра, но не указал ни времени, ни номера рейса и максимально вежливо отказался от приглашения остановиться на вилле.

Прозвенел дверной звонок – курьер доставил заказанную тайскую лапшу pad thai. Ник снова расположился за барной стойкой, решив за едой продолжить изучение документов по винодельне Антонини.

К полуночи у него набралось множество вопросов и очень мало ответов.

Алессия мерила шагами зал прилета флорентийского аэропорта, и остатки ее терпения стремительно истощались.

Где-то среди ночи мафиози Орсини оставил голосовое сообщение. Он что, никогда не слышал о разнице во времени между Америкой и Европой?

Этот Орсини просто-напросто бандит. Его коэффициент умственного развития, как у улитки. Сообщение было наговорено на отвратительном итальянском. Не наговорено даже, а пролаяно на местном сицилийском диалекте. Ну а как еще мог говорить такой человек?

Хотя надо отдать ему должное, у него красивый голос – низкий, чуть хрипловатый.

И слишком молодой для пожилого мужчины.

Его ночное сообщение не содержало никакой информации, кроме той, что он прилетает сегодня.

Алессия презрительно фыркнула. Естественно, сегодня! Ведь они об этом договорились с ее отцом. Да, мафиози еще что-то говорил об отеле… Это вообще непонятно, потому что отец предупредил, что тот остановится у них на вилле. И ни слова ни о рейсе, ни о времени прибытия!

Теперь вот она торчит в аэропорту, встречая все рейсы, которыми Орсини теоретически мог бы прилететь.

Черт его знает, через какой город он летит – через Лондон, Париж… Алессия твердо решила, что рейс из Рима будет последним, который она встретит. Она и так провела в аэропорту целый день.

На табло высветилась информация о прибытии рейса из Рима. Слава богу! Если Орсини все-таки прилетел, то только этим самолетом. Итак, пять минут на выход пассажиров из самолета, десять – на получение багажа, еще десять – на прохождение паспортного контроля.

Ноги в туфлях на высоких каблуках гудели нестерпимо. Зачем ей здесь эти туфли от Диора? Их каблуки больше смахивают на стилеты. Глупо, конечно, но они идеально подходили к ее костюму цвета слоновой кости от Армани. Алессия одевалась очень тщательно, но не для того, чтобы произвести впечатление на Чезаре Орсини, а чтобы напомнить ему о том, кто есть она и кем был и, судя по всему, остался он.