Любовь с ароматом сирени

Ему вполне хватало пары ночей с каждой из них, после которых он мягко, но уверенно выпроваживал их из номера гостиницы со словами «Дорогая, мы чудесно провели время. Надеюсь, мы останемся друзьями?»

Был у Кострова такой пунктик – всех девушек он возил исключительно в отель или на квартиру к Воронову. Его собственная берлога была неприкосновенна, эдакое убежище, предназначенное только для себя и самых близких. А именно – родителей, Кирилла, Стаси и Вадима. Других он в своей обители терпеть не мог.

И так легко и играючи ему удавалось расставаться со всеми девушками, что практически никто из них на него обиды не держал.

Нет, бывали, конечно, исключительные случаи вроде лица последнего вышедшего аромата Леси Островской или, например, той же Леры Каримовой, которые до сих пор преследовали его с маниакальной одержимостью, но особого значения Костров этому не придавал. Ну не будут же они вечно за ним охотиться. Тут уж и слепой заметит, что надеяться не на что.

А эта девчонка, Лиля, как-то сразу ему приглянулась.

Нет, не в том смысле, что он пал у ее ног, пораженный ее неземной красотой, и захотел затащить в койку. Она была такой невообразимо милой, трогательно беззащитной, с этими глазищами в пол лица, что хотелось ее оберегать от всего вокруг. Ну просто олененок Бэмби, ей богу.

А потом еще этот странный порыв, когда он вернулся и дал ей свой номер. На что он надеялся? Неужто и правда думал, что она ему позвонит, как только тот подонок снова предпримет попытку ее охмурить? Там, среди кучи одногруппников, какая опасность могла ей угрожать? Да и друг этот ее рядом, хоть и хилый с виду, но очень бойкий.

Ерунда это все. Надо развеяться, сходить на озеро. Костров бросил еще один взгляд в сторону соседней дачи и зашагал по проселочной дороге.

Глава 4.

– Лильк, ну не дура ли ты после этого? – Лисичкина в возмущении аж руками всплеснула. – Тебе же удача сама в руки плыла, а ты не воспользовалась.

– Какая удача, Наташ? Он ясно сказал: если Егор будет приставать.

Егор вообще после этого напился до потери пульса и вырубился. Когда мы утром уезжали, он еще спал. Так что смысл мне ему звонить было?

– Не, ну правда дура. Какая разница, что твой Егор делал, повод для звонка всегда придумать можно, лишь бы желание было. Ну вот скажи, сама же говоришь, что он классный!

– Классный, – Иванова кивнула.

– Жгучий брюнет, не тупой, как некоторые, – продолжала подливать масла в огонь Наташка.