Перламутровая заря: 10 попыток забыть друг друга

– Через пятнадцать минут будет нормально?

– Вполне.

– Ну, хорошо. Увидимся, – уверенно произнёс Араи, прерывая малосодержательный диалог.

Покончив с утренними сборами, шестнадцатилетняя Яманака суматошно ворвалась в стены пустующей кухни в надежде успеть позавтракать густой рисовой кашей. Однако стоило первогодке достать необходимые столовые приборы из выдвижного ящичка, как тишину достаточно просторного одноэтажного дома тотчас разрушил требовательный звонок в дверь. Старшекласснице не оставалось ничего, кроме как ухватиться за сохранившуюся парочку сытных креветочных онигири и компактную бутылочку прохладного вишнёвого сока, а после – быстроходной торпедой ринуться навстречу массивной входной арке.

Приоткрыв парадную дверь, русоволосая школьница увидела полусонного, вероятно, тоже тяжело проснувшегося брюнета, любезно поделившегося с ней нежным шоколадно-банановым печеньем незабываемым вечером прошлого дня. На этот раз равнодушные хризолитовые глаза волейболиста были укрыты под оптическим барьером близких по форме к квадрату очков с тонкой металлической оправой угольного цвета.

– И снова здравствуй, – спокойно произнёс юноша, внимательно рассматривая её прищуренными глазами, как оказалось, плохо видящими вдалеке.

– Доброе утро! – Яманака выдержала недлительную паузу и смущённо посмотрела на высокого третьекурсника, плотно сомкнув малиновые губы и железно сжав наплечную лямку светлой сумки. – Извини за доставленные неудобства.

– Да ладно тебе. С кем не бывает, – непринуждённо ответил восемнадцатилетний Ринтаро, а его пристальный взгляд статуарно застопорился на усатом госте, любопытно высунувшем лохматую серенькую мордочку из-за девичьей ноги. – Смотрю, ты тут не одна.

Яманака обратила внимание на пепельного котёнка, ласково трущегося о её щиколотку мохнатым боком, и, чуть присев, взяла довольно замурчавшее животное на руки.

– Знакомься: это Хикари, – первогодка улыбнулась, поднося полуторамесячный дымчатый пушок, напевающий лиричную песенку, перевод которой, определённо, известен лишь самому четвероногому автору и ему подобным, ближе к флегматичному молодому человеку, стоящему на пороге.