Перламутровая заря: 10 попыток забыть друг друга

– Вы оба сговорились, – недовольно пробурчал юнец с крашеными волосами, обиженно поджав мясистые губы. – У нашей команды и так официальная форма в чёрно-белой гамме. Где разнообразие-то?

– Так, может, это тебе высший знак, что нужно брать чёрно-белую классику, – заверил близнеца раздражённый шатен, отстранённо плавающий по выдуманным волнам из наваристого куринного бульона.

– Ну, или, в крайнем случае, если уж ты так сильно хочешь розовое, то бери что-то светлое. Более сдержанное, скажем так, – участливо посоветовала шестнадцатилетняя особа, придерживающаяся того же мнения, что и Сэтору.

– Я запутался! – прокричал спортсмен, сгорающий от унизительной безысходности.

Темноволосый Нагаи неожиданно ушёл, не сказав ни единого слова и бездушно оставив Яманаку утешать своего горе-братца, который, по всей видимости, и сам не до конца понимал, чего он хочет, а когда спустя пару минут вернулся, в его крепких руках находились три рубашки: белоснежная, молочно-розовая и небесно-голубая.

– Вот: держи, – шатен вручил ноющей копии самого себя отобранные им вещи. – До закрытия магазина осталось полчаса, поэтому просто выбери что-то из этих вариантов, и пойдём домой. Мы все устали. И ты в том числе: совсем уже не соображаешь.

Сэтоши крутился у зеркальца примерочной до самого закрытия просторного салона мужской одежды, настойчиво пытаясь разобраться, что смотрится на нём лучше и отлично подчёркивает его фигуру, магнитом притягивающую к себе пристальное внимание эмоциональных лиц женского пола.

И только тогда, когда рыжеволосая студентка-консультант торопливо сообщила ребятам о том, что магазин закроется с минуты на минуту, блондин облегчённо выдохнул и схватил ту самую кристально-белую вещицу, от покупки которой он так рьяно отказывался.

Наконец-то! Все немилосердные муки для Минори и Сэтору безвозвратно оборвались спустя четыре долгих часа, больше похожих на девять непреодолимых кругов Ада.

***

Выпив по освежающему молочному коктейлю, дабы отметить вожделенное окончание субботнего «наказания», тройка учащихся престижной академии Кицунэри покинула торгово-развлекательный центр.

Время на часах перевалило за счастливую вечернюю семёрку. Позолоченная солнечная призма неторопливо растворялась в омуте размытой линии горизонта, а небо над кансайским Кобе окрасилось в дивный отблеск огородной малины, местами перетекая в холодные оттенки таинственного лилового сумрака.