Перламутровая заря: 10 попыток забыть друг друга

Туда, где отчётливо виднелась знаменитая аллея из высаженных деревцев молодой сакуры – символа нежности, внешней красоты и непрочности, а также тайной внутренней силы, способной открыться далеко не каждому.

– Вот как, – первокурсница, ненадолго задумавшись, невесомо коснулась подбородка указательным пальцем. – А разве чирлидеры не будут присутствовать на игре в качестве группы поддержки?

– Нет. Это стандартный товарищеский матч, который обычно обходится без наличия чирлидеров. Однако прийти посмотреть может любой желающий академии, – короткая пауза, позволяющая вобрать в набухлые лёгкие допустимую дозу животворного кислорода, которого, как казалось, было катастрофически мало.

 – Так ты придёшь?

На самом деле, представительница прекрасного пола совсем не ожидала услышать нечто подобное из пикантных мужских уст, а потому она не понимала, как же ей следует расценивать эти три слова. Как предложение? Предлог? Или просьбу? Она, сама того не осознавая, смутилась, однако, не дав себе и пары секунд на философские раздумья, быстро и ясно ответила:

– Да.

И вот уже многогранный волейболист и сдержанная девушка-чирлидер добрались до той самой городской аллеи из раскидистых древьев, нежно-розовые лепестки которых, будучи сброшенными трепетным порывом властного ветра, волнообразными скольжениями сползали по воздуху вниз и невесомыми касаниями приземлялись на голый асфальт. Но не только непрочные тельца благоуханной сакуры рождали особенный маленький мир, полный диковиннго волшебства, колдовских веществ и некого экстатичного умиротворения, в одной из сердечных жилок дивного японского мегаполиса.

Гравюрный след домашнего уюта и поэтичной романтики в него вносили и люминесцентные гирлянды, развешенные по периметру «интимной тропы»: они напоминали бесценные золотистые звёзды, мерцающие тёплым канареечным огнём, подствечивающим россыпи коктейльных лепестков.

– Здесь необычайно красиво, – тихонько прошептала первогодка, словно боясь, что её эмфатические слова могут оказаться услышанными безликими тенями, спрятавшимися в укромных пещерах заколдованного «розового леса», а в её красочном воображении навязчиво всплыл зловещий образ бездушной Эйки, а вместе с ним – глухой голос Ринтаро, так и твердящий: «Будь осторожна».

– Ты права, – также тихо ответил Нагаи, завороженно наблюдая за розовым лепестком, скользящим по воздуху. – Это место правда прекрасно.