Распад. Новое солнце

Я хочу выставить их все на обозрение, словно костяшки домино, пойти вверх по разветвленной линии, к самому ее началу, чтобы узнать причину, увидеть рождение цепной реакции и найти виновника обрушения. И сколько бы я об этом ни думал, мысленно ни прокручивал события в голове, то всегда приходил к одному и тому же выводу: во всем виноваты собаки.

Алсет старался больше смотреть под ноги, чем слушать. До него доносилось эхо лая, как и смысл сказанных слов. И то и другое он принимал как должное. И то и другое отходило на задний план.

– Вы слушаете меня, доктор?

Носидэ спросил не оборачиваясь, смотря вперед в ожидании.

– Да, – коротко ответил Алсет.

– Может и так, но понимаете ли?

– Понимаю, но не до конца. Многое осталось у вас в голове.

– Верно. Просто еще не время. Но скоро вы поймете… вы вспомните.

Алсет безразлично пожал плечами, все также стараясь не споткнуться об очередной корень.

Вдруг лай стал приближаться. Доктор не удержался от мысли, что бигль ведет себя чересчур уж шумно для прирожденного охотника.

Олень показался перед ними спустя несколько минут. Самка, без рогов, но взрослая, весом почти в сто килограммов. Мазь, молодой кобель, гнал ее прямо на них.

Палец Носидэ опустился на спусковой крючок. Олень заметил впереди стоящих людей и попытался изменить направление. Копыта оленя погрузились в землю, шея вытянулась влево. Замешательство животного длилось мгновение, но этого оказалось достаточно. Шампунь, старый самец, появился из ниоткуда.

Одним точным прыжком он сократил дистанцию и вцепился в глотку благородного животного.

Олень начал трепыхаться, крутя маловесного бигля в разные стороны, но собака не разжимала челюсти даже после того, как ее сильно ударили о землю, о ствол дерева и снова о землю.

Все это разворачивалось прямо перед глазами Алсета. Зрелище оказалось страшным, первобытным и ужасно жестоким.

Битву на выносливость выиграл бигль. Олень потерял слишком много крови, опустился набок, стараясь в последний раз наполнить легкие сладким воздухом.

 Шампунь ослабил хватку и тоже припал к земле, скуля при каждом вздохе, и посмотрел на двух людей своим единственным глазом. Его морда вся измазалась в крови, и он больше не выглядел как невинное создание.

Носидэ молча подошел и выстрелил в оленя. Его руки остались чистыми, он не вымотался, не сбил дыхание, не пострадал, но получил желанный трофей.

Часть II.